Мой Допинг

– Да? – играючи подошла к нему и неожиданно для самой себя поцеловала его в холодную щеку. – И что ты взял?

Взгляд пронзительно-голубых глаз заметно потеплел. Я едва сдерживала улыбку и своё желание вновь попробовать его губы на вкус. Ведь тогда будет совсем не до завтрака.

Нет. Я ошиблась. Это не он был в клубе. Точно не он. Я его спутала с кем-то. Разве может… такой человек быть нежным и ласковым? Заботливым и внимательным? Разве может его привлекать обычное и заурядное?

Нет.

Всё-таки я дура. И это не лечится.

Может, это сработал инстинкт самосохранения? Ну, чтобы не вестись на такого замечательного и сексапильного типа, представила его монстром. Нарисовала себе стоп-сигнал и вчера со всей дури его дёрнула.

– Не знаю. Что было поблизости, то и взял. Кажется, это была бургерная.

– Бургеры? – заглянула в пакет. – Странный выбор.

Сергей выпрямился и ехидно поджал губы. Я пожала плечами и, забрав у него пакет, направилась на кухню.

– Ты что будешь? Чай? Кофе?

Мужчина уверенно подпирал косяк, слишком внимательно разглядывая меня.

– Что? На мне картин нет…

– Да вижу, что нет. Просто ночью ты выглядишь совсем по-другому.

Обернулась и серьёзно взглянула на Сергея: это он к чему сейчас? И почему его лицо сейчас такое странное?

– Это как же? У меня что рога появляются? Или хвост отрастает?

– Ночью ты более… беззащитная.

– А днём что? Терминатор в юбке?

– Скорее, заноза.

Я грохнула тарелками об стол. Заноза? Он что этим сказать хочет?

– Да? А я вот всё думаю о твоих словах… – подошла к Сергею и посмотрела прямо ему в глаза.

– Каких? – повеяло знакомым холодом.

– О том, что ты будешь всегда со мной нежен. Это можно считать признанием?

– В чём?

– Тогда в клубе… – я взяла Сергея за футболку и притянула к себе. Теперь перед глазами была его шея. – Фотография, а на ней небольшой кусочек татуировки.

Сергей обнял меня и жарко спросил:

– У кого же?

– У тебя.

– И чего ты хочешь? Признания? – голос мужчины был слишком ровным и спокойным.

Я нахмурилась. Никакой реакции, словно мы о погоде говорим! Он такой непрошибаемый или только хочет казаться?

– Не знаю. Правды хочу.

– Вчера ты её услышала, больше мне сказать нечего.

– Ты уходишь от ответа.

– Нет, не ухожу.