Потерянная Афродита

Не знаю, была ли я первым человеком с рисующим влагалищем, но чувствовала я себя первопроходцем, примитивным существом и пришельцем из космоса, человеком времен палеолита и гостем из будущего с встроенным чипом вместо мозгов.

Короткие пальцы Тамары Борисовны, выглядевшие еще толще от крючковатого фиолетового маникюра, впились в уголок белого листа, а маленькие колкие глаза забегали по наброску. В воздухе поселилось чувство сильной неловкости. В этом кабинете такое случалось. Мое тело застыло, а над головой появились голубые, розовые и желтые облака.

Тамара Борисовна смотрела на рисунок минуты три. Увиденное ее явно завлекло, было очевидно, что она увидела в нем какие-то знаки или даже диагноз. Решив немедленно согласовать его со своим начальником, она резво встала из-за стола, гордо держа перед собой рисунок с синими бедрами.

– Леша-а-а-а-а, Леша-а-а-а-а! Посмотри! – она зазывно кричала и решительно шла по направлению к коридору.

– А может, не надо? – мне очень хотелось стать невидимой, мое тело стало нагреваться и таять, руки и ноги не слушались, но я все же сделала усилие, чтобы задержать разоблачительницу, которая без труда пресекла эти попытки и решительно вышла в коридор.

Моя голова оставалась холодной и судорожно соображала, что делать. В итоге я решила использовать самое верное средство – шкаф! Сейчас он казался единственной защитой. Мое тело, испуганное и размякшее, поднялось с кушетки и прилипло к его широкой боковой стенке.

«Леша-а-а! Леша-а-а! Что скажешь?» – голосила обладательница рисунка.

Леша от ее крика был уже в коридоре. Тамара Борисовна нетерпеливо тыкала в него рукой и трясла листом бумаги так сильно, что нарисованное тело – обнаженное, вибрирующее, ярко-синее, без рук и головы, вдруг ожило, отделилось от белого листа, взлетело вверх и распласталось в воздухе, демонстрируя себя. Оно раскинуло ноги, словно крылья, и заняло собой все свободное пространство под потолком маленького коридора, озарив его своей яркой синевой.

– А можно мне тоже посмотреть? – робко поинтересовался случайный посетитель клиники. Он зажмурился, не осмеливаясь смотреть без разрешения.