Молчание тундры

Пойдёшь влево вдоль частокола и увидишь груду камней. Под ними собачий лаз, потайное отверстие, – пояснил он. – Увидишь заброшенные хаты и выгребные ямы. Дальше слушай внимательно, потому что только одна дорога ведёт к Вечному Дереву. Поднимешься на пригорок и увидишь всю деревню как на ладони. Спускайся по левую сторону, там в ряд стоят три хаты. После того, как спустишься с холма, иди прямо и налево. Там живёт Бим. Ну, тот старик, который варит брагу. А там уже Вечное Дерево, дальше разберёшься. Поняла?

– Угу.

И они стали вместе высвобождать из сетей запутавшихся рыб, от которых пахло болотом и водорослями.

– Прости за мои слова, – сказала девушка. – Я не имела в виду, что у ворот живут плохие люди. Я имела в виду… то есть, хотела сказать, что теперь вижу, что это не так.

– Я понял. Забудь.

Лит с трудом удерживала рыбу, – та постоянно выскальзывала. Девушка посмотрела на Ника, на его заветревшиеся руки, изрезанные сетями; на длинные узловатые пальцы, ловко выпутывающие рыб.

– Как у тебя хорошо получается, – сказала она и засмеялась, когда очередная рыба обрызгала ей лицо.

Ник поднял с земли вырвавшегося хариуса, выпутал и положил в ведро. Вытащив из сетей последних рыб, парень вытер руки о снег и спросил:

– Адам тебя обижает?

Лит пожала плечами, вспомнив, как Нунг говорил, что нельзя обсуждать родственников – ни настоящих, ни покойных, ни будущих.

– Он… немного повёрнутый, – ответила девушка.

Ей ужасно хотелось кому-нибудь всё рассказать про Адама и его отца, про дядю.

– Жаль было смотреть на тебя вчера, – ответил юноша, отводя взгляд. – Ещё и Борн, этот кретин. Так и хотелось их обоих стукнуть лбами как баранов.

– Вот бы и мне научиться драться, – произнесла девушка. – Чтобы защищать себя.

– Защищать – обязанность мужчин. У женщины должен быть мужчина, который её защищает. – На щеках Ника горел румянец, губы влажно блестели.

Его руки потянулись к пальцам Лит, но та успела их отдёрнуть.

– Ты чего? – воскликнула она, строго посмотрев на Ника.

Надежда в глазах девушки погасла. Она хотела не этого…

Тем временем, юноша достал из кармана окровавленный платок.

– Ты созрела. А значит, можешь выйти замуж. Я забрал его, чтобы остальные не увидели и не стали смеяться над тобой.