Мой порочный Инквизитор

Говорят, что неизвестная науке болезнь. Сжигают скот от страха заразиться самим, ведь неведомо, перекидывается ли болячка на люд.

– А ведуны ваши не додумались взять ткань умерших животных, чтобы отправить некромантам на магический анализ для определения рода смерти? – вмешалась я в разговор.

То, что некие ведуны абсолютно не смыслят в своем деле, я теперь точно уверена. Дипломированные давно бы отправили образцы в столицу. Или хотя бы Ковену донесли, а те в свою очередь точно бы разобрались в чём дело.

– Да откуда ж мне ведомо, госпожа, – эмоционально всплеснула руками женщина, белея на глазах. Ой, видимо, я опять состряпала свое фирменное некромантское выражение лица, от которого все в ужас приходят. Даже вон Рантар впечатлился.

– Золотые Холмы, говорите? – пробормотал Инквизитор, отвлекая испуганную женщину от меня. Та ему что-то ответила, но я уже не слушала. Фыркнула, скрестив руки на груди, но мой жест остался незамеченным, ибо эти двое вновь увлеклись беседой.

Так, ладно, пора заканчивать с трапезой. Нужно ещё ночлег устроить и к вылазке на кладбище подготовиться.

– Маруся, вы не могли бы сопроводить меня в комнату для ночлега?

– Конечно, пройдёмте, – нехотя отвлеклась от своего нового увлечения дамочка, – я скоро вернусь, вы пока кушайте, Рантар.

И когда она успела его имя узнать? Не то, чтобы мне было до этого дело…

Крестьянка отвела меня в отдельное от дома помещение, скорее напоминающее времянку, состоящую из двух комнат. Там действительно было всё для того, чтобы гость мог остановиться на ночлег.

Я вошла, намереваясь разложить свои скудные пожитки и подсчитать, сколько и чего у меня осталось для борьбы с нежитью и сколько я израсходовала, но спустя пару минут заметила, что Маруся ещё не ушла и скромно мнётся на пороге.

– Что-то еще? – спросила из вежливости. Признаться, готовит она так, что пальчики оближешь, поэтому грубить было бы верхом невоспитанности с моей стороны. Женщина не спешила отвечать, заламывая пальцы.

– Ну? – поторопила.

– Тут такое дело, госпожа. Деревенька маленькая, – растягивала слова, – приюта для гостей немного.