Песнь Айкиноптиса

Однако любопытство взяло надо мной вверх, и, пройдя через парк насквозь, я оказалась у каменной игророди, полностью окружающей территорию. Вскоре я уже была у входа в частично разрушенный древний Храм. Его стены неплохо уцелели от времени, и были сделанны из огромных серых каменных блоков довольно причудливой формы. Постройка была украшена небольшими башенками с ажурным обрамлением, а главный вход сооружения имел форму величественной арки. На стенах я заметила множество непонятных символов, в виде текста, а на втором уровне по периметру красовались странные белые статуи.

«Один из немногих храмов, возведенных в честь Богов Старого Мира, сохранившихся по сей день», – подумала я и поправила вечно сползающий шарф в цвет своего пальто.

К моему удивлению, основание сооружения сильно поросло сорняками и дикой травой. А еще я заметила, что вокруг ни души:

«Неужели я буду здесь совсем одна?»

Немного поколебавшись, я все-таки решила войти внутрь. Открыв тяжелую скрипучую дверь, я оказалась в мрачноватом полутемном помещении.

– Я-я-ра-а… – вдруг откуда-то из недр услышала я своё имя и невольно вздрогнула.

«Померещилось?» – застыв на месте, думала я.

Однако странный зов повторился вновь и показался еще более зловещим. Он скорее походил на шелест сухих листьев, чем на реальный голос человека, и словно манил меня последовать за ним. Я поддалась ему, сама того не понимая, и неспешно шагнула вперёд, вглубь постройки.

Вскоре передо мной открылся центральный зал с отделкой кроваво-алых тонов, где столпилось около двадцати оккультистов. Люди были одеты в одинаковые фиолетовые плащи с капюшонами и золотистыми вставками. Они все разом нависли над огромным возвышающимся каменным кольцом, напоминающим по форме колодец. Присутствующие в один голос произносили «Уроборос», что обозначает цикличность жизни и смерти.

– А вы тоже пришли на празднество? – внезапно раздался мужской голос рядом.

Я обернулась и увидела высокого молодого мужчину с длинными медными волосами:

«Впервые вижу настолько красивого рыжеволосого парня!» – невзначай подумала я.

На вид ему было не больше тридцати. На светло-серый свитер у него было накинуто расстегнутое элегантное пальто цвета мокрого асфальта, брюки в тон верха, черные блестящие ботинки и кожаные перчатки.

– О каком праздненстве идет речь? – удивилась я.

– День Первостихий, – сказал незнакомец.