Салюки

Крупская отправляла ему посылки с теплым бельем и продуктами. Роман Вацлавович не падал духом, переписывался с Лениным, познакомился с Парвусом, распространял большевистскую газету «В плену» и вел активную пораженческую агитацию.

Осенью 1918-го, уже полностью разоблаченный, исключенный из партии, заочно осужденный и приговоренный к расстрелу, Малиновский вернулся из Германии в Россию.

Это его возвращение весьма загадочно. Может, теплые личные отношения с Лениным стали для него гарантией собственной безопасности? Или совесть замучила? Роман Вацлавович был человеком хитрым, осторожным и вряд ли страдал угрызениями совести.

О теплых отношениях с Лениным речи уже не шло. Вождь под давлением фактов и общественного мнения признал бывшего своего соратника провокатором и отрекся от него.

Кто же позвал его домой, кто дал гарантии неприкосновенности?

Осенью 1918-го Коба вряд ли мог вообразить масштабы своей будущей власти. Это в тридцатых у него имелась возможность дотянуться до любого человека и документа в любой точке Земного шара.

Но в 1918-м Малиновский за границей представлял для него потенциальную опасность. И вполне логично предположить, что именно Коба сделал все от него зависящее, чтобы вернуть «Портного-Икс» в Россию и уничтожить, законно, по приговору Ревтрибунала. «Здравствуй, дружище», – так Коба обращался к Малиновскому в письмах.

«Здравствуй, дружище, я тебя прикрою, только ты все отрицай». Примерно так он мог написать ему или передать через кого-то устно.

В сохранившихся протоколах допросов Роман Вацлавович, как настоящий верный «дружище», упорно отрицает и замалчивает все, что касается его контактов с Кобой: переписку, встречи, зафиксированные документально.

В ноябре по приговору Ревтрибунала Малиновского расстреливают. Вместе с ним расстреливают С. П. Белецкого, который не успел сбежать и смиренно ждал своего часа в тюрьме. Таким образом уважаемый Степан Петрович сумел убедиться, что значит симбиоз спецслужб с экстремистскими группами и как работает удобная универсальная схема, когда спецслужбы сами выращивают монстра, чтобы влиять на правительство.

Факт не то что близкой дружбы, но и просто знакомства Кобы и Малиновского замалчивался советской историографией многие годы. Имя Малиновского было аккуратно изъято из всех собраний сочинений Ленина и прочей партийной литературы. Даже после смерти Сталина идеологически грамотные специалисты предпочитали не упоминать о «нашем русском Августе Бебеле».