Игра во мнения (сборник)

Игра во мнения (сборник)

Полина Викторовна Дашкова

Полина Дашкова завоевала признание читателей и на родине и за рубежом. Ее произведения увлекательны и достоверны; герои ее книг – это живые человеческие характеры со сложными отношениями; сюжет всегда развивается многослойно и держит напряжение до последней страницы. И не важно, что она предлагает читателю – большой роман или повесть, в конце все равно жаль, что книга уже прочитана. В сборник «Игра во мнения» вошли ранее публиковавшиеся рассказы, а также повесть «Салюки», которая сначала была переведена на немецкий язык и вышла в Германии отдельной книгой.

На русском языке публикуется впервые.

Полина Дашкова

Игра во мнения

Игра во «мнения»

Набоков не любил Достоевского. Наверное, если бы Достоевский мог прочитать Набокова, он бы тоже его не полюбил. Льву Толстому не нравились пьесы Чехова. Впрочем, пьесы Шекспира ему тоже не нравились. Зинаида Гиппиус, встретив однажды отца Набокова, сказала: «Передайте вашему сыну, что он никогда не будет писателем».

В русской литературе вообще мало кто кого любил. «Анну Каренину» критики обозвали «гинекологическим романом». Кстати, сегодня, если бы Лев Николаевич был жив, эту книгу поставили бы в ряд «дамских романов». «Воскресенье» отправилось бы туда же, хотя есть шанс, что приписали бы к «детективу». Роман «Война и мир» попал бы в ряды исторических боевиков, вместе с «Капитанской дочкой» Пушкина. А «Смерти Ивана Ильича» прямая дорога в триллеры, за компанию с «Таманью» Лермонтова и «Муму» Тургенева.

Весь Гоголь получил бы место в разделе «мистика», рядом с «Мастером и Маргаритой» Булгакова. Только «Мертвые души» ушли бы в «криминальный» ряд, и ближайшим соседом оказался бы многотомный Федор Михайлович.

Всех их объединило бы позорное, несмываемое клеймо массовости. В России для живого писателя массовость, то есть популярность – приговор. Тебе не светит приличная полка, не надейся. Ты массовый, и значит, ничего стоящего написать не можешь.

Таково мнение критиков. А они разбираются в литературе лучше, чем рядовой читатель.

Я не знаю, где кончается здоровое желание критиковать и начинается зависть, ведущая к словесному недержанию. Не знаю, но чувствую. Плоды недержания так крепко пахнут, что их ни с чем не спутаешь. Когда я читаю мнения критиков о современной отечественной литературе, мне хочется надеть противогаз.

Чем успешней автор, тем ароматней бурлит перистальтика компетентных мнений.