Индивидуум

Зачем он навязался в напарники Фри? Точно бы надеялся на что-то. Хотя бы на понимание с ее стороны. Она терпела его лишь потому, что это в ее характере – никого не обижать, подбадривать. Жалеть. Он единолично разрушил всё давным-давно вместе с собой. Теперь же его действия выглядели жалкими попытками слепить из пепла былые крепкие мосты. Но от них остались лишь призраки – бесплотные и прозрачные, только в память о них Стефа еще выносили. Он знал это, конечно же, знал.

И все равно был готов и дальше притворяться, что не замечает этого, вопреки всем своим убеждениям и реалистичному отношению к вещам.

Жалости он не заслужил, а уж жалеть себя и подавно не собирался.

– К хренам собачьим себя, – проворчал он, оглядывая свое вымученное, растрепанное отражение.

Дозорный пункт по какой-то одной Вселенной известной причине находился в двух километрах от городка. На выходе с участка сразу же обозначились стены сосен, которые Стефан немедля опалил всей доступной ненавистью. Он решил не бухтеть при Фри, потому заткнулся и молча посеменил за ней по вытоптанной дороге, радуясь, что хотя бы погода оказалась хорошей.

Не жарко, не холодно, даже не сыро. Лишь свежий ветер в колючих ветвях.

Фри некоторое время шла чуть впереди, не оглядываясь. Тишина нарастала гигантским пузырем, готовым вот-вот лопнуть от напряжения. Стеф не думал, что ему стоило первому начинать, но, когда солнце скрылось за тучами, решился:

– Так о чем ты хотела поговорить? Ты сказала, это важно.

Сердце забилось быстрее – почему-то ему было страшно узнать.

Просто предчувствие. Фри никогда не выглядела такой серьезной, не просила отдельного времени для разговора – она просто брала и говорила. Но сейчас протекторша остановилась, вновь нерешительно переминаясь с ноги на ногу. Стеф заметил, что она волнуется: в такие моменты Фри всегда слишком заметно хмурила брови, округляла глаза, словно в сомнении, и бегала зрачками по пространству, ища нечто способное ей помочь.

– Ты не знаешь, что со мной было до того, как я спалила все воспоминания?

Стефан остолбенел.

– Я думал, ты не хочешь касаться прошлой жизни.

– Это все еще так, – кивнула она, поворачиваясь к нему полностью. – Поэтому я и спрашиваю у тебя, ведь в личном деле ничего такого нет – вы все мне сами об этом говорили. Простая девочка из маленького городка. Увлечения, бывшие связи с людьми – все это не важно. Ведь это уже не я.

Она понурила взгляд и пнула камень.