Доминум

И действительно: с чего мне вдруг пришло в голову, что Антарес хочет вновь собрать себя воедино?

– Он нужен всем нам, – коротко, но уверенно ответил я. – Нужен Свету и Вселенной.

Поллукс смерил меня проницательным взором, под которым я почувствовал себя неуютно.

– Я с недоверием отношусь к тому, что какая-то орнега и уж тем более приземленный смогли отыскать разум Верховного, – бросил он. – Но раз Антарес хочет того, я отпущу ее. Лишь бы все побыстрее закончилось, чтобы я смог убраться с этой грязной планеты и больше ни о чем не беспокоиться.

Мне не нравились двери, встречающиеся на пути, – тяжелые, будто непробиваемые, с маленьким стеклянным окошком для наблюдения.

Тут возле одной из них появились несколько фигур в черно-коричневой форме. Два красноглазых планетара. А еще звезда. Нижнюю часть лица скрывал воротник, но я все равно узнал ее. Завидев меня, она гневно вытаращилась.

– Что ты здесь делаешь?! – прорычала Тараре.

Поллукс взмахом руки призвал ее к спокойствию.

Стражники вытянулись. Тараре покосилась на заживающее увечье Поллукса.

– Луц, откуда это у вас? – оторопела она.

– Последствия дипломатии, – ответил он и кивнул на дверь. – Мне нужно, чтобы вы освободили ее.

– Предательницу? – Тараре снова округлила глаза. – Но это невозможно!

Зрачки Поллукса полыхнули.

– Ты снова вздумала мне перечить, Тараре? Я предупреждал тебя на этот счет! Еще одно неповиновение – и Червоточина покажется тебе сказочным местом! Если я сказал, что пленница должна быть освобождена, то приказ обязан выполняться беспрекословно и немедленно, иначе ты последуешь за остальными нарушителями субординации.

Во взоре звезды отразился неподдельный трепет, но она все равно сомневалась, переминаясь с ноги на ногу.

– Да, я все понимаю, но… это сложно… вы же…

– Я – что? – с раздражением осведомился он.

Она собрала свое разбитое мужество и отточенно выдала, словно отчет:

– После отлова преступницы вы приказали подвергнуть ее допросу, что мы и сделали.

Вы и сами принимали в этом непосредственное участие. Нужная нам информация была получена. Вы сказали, что протектор расколется насчет остального гораздо быстрее, чем орнега. По плану мы должны были подвергнуть ее манипуляции Обливиона, как только он, – она указала на меня, – окажется у вас в руках.

Я похолодел. Затаив дыхание, оглянулся на Поллукса и увидел, что тот не может выдавить и слова – то ли от удивления, то ли от злобы.