Собачий рай

Было бы желание – практически все что ближнему, что дальнему можно объяснить. И вдруг – бац! Случаются ситуации, когда объяснить простые вещи оказывается невыносимо сложным. И не всегда это объясняется неискренностью. Отсутствие ясности, считай – правды, зачастую исходит из сложных, тянущихся из прошлого мотивов – нежелания травмировать ближнего, загружать его ненужной негативной информацией.

– Мам, ты чего, с дуба рухнула?! – стирая все мыслимые границы дочернего уважения, накинулась на нее Анька. – Какой еще, к черту, знакомой?!

– Знакомой, – повторила эхом Самоварова, расхаживая по кухне и, едва справляясь с волнением, проверяя, выключила ли воду и газ.

– Вот как…Так ты еще и волонтерить стала? Делать тебе нечего! Значит, на собственную внучку у тебя не хватает времени и терпения, а с чужим ребенком ты готова сломя голову мчаться на дачу, так?!

– Не совсем.

– Может, объяснишь, откуда у тебя в доме взялся ребенок?

– Я уже объяснила.

– Мам! Я за всю жизнь не знала ни одной твоей подруги, кроме Лары Калининой! Ты сама мне сто раз говорила, что друг – это награда и что он может быть один! А теперь ты мне что пытаешься внушить?! Что у тебя, оказывается, есть знакомые, которым ты, начхав на собственную семью, такая, блин, вся из себя сердобольная, кидаешься помогать?

– Аня, – вернувшись в комнату, Самоварова вытащила из шкафа вчерашний сверток с деньгами и положила его в сумку, – я буду ждать тебя и Лину на даче.

* * *

До дачи, хоть путь был неблизкий, Варвара Сергеевна решила ехать на такси, благо с деньгами в последние годы особых проблем не было.

Доктор, заведующий отделением коммерческой клиники, получал хорошую зарплату, а регулярные подработки в бюро Никитина позволяли ей разрешать себе разного рода баловство, которого она, экономя каждую копейку, была лишена большую часть жизни.

Самоварова всегда любила поезда, их мягкий ход успокаивал и мысли, и нервы, но оказаться с Жорой на вокзале она опасалась – вдруг мальчишка опять взбрыкнет и задумает бежать?

Проведший с ней в одной постели ночь сын «исчадия ада» пока не вызывал в ней ни отрицательных, ни положительных эмоций, только любопытную настороженность, и тем не менее она явственно ощущала, что уже несет ответственность за его судьбу.

Дорогой до дачи преимущественно молчали.