Казнь должна состояться

Стекла не было, и я выглянул в окно, почувствовав на лице лучи восходящего солнца и сухой горячий ветер. Я зажмурился от яркого света, а когда смог открыть глаза, то увидел с высоты, наверное, второго этажа, сад: выложенные камнем дорожки, петляя между деревьями и кустарниками, огибали небольшие озера и редкие статуи.

Наверное, здесь стояла осень – все листья и травы были насыщенно красными, а зеленые листики то там, то здесь лежали на земле. Я посмотрел несколько минут на красоту сада, попробовал увидеть что-то еще, но из этого окна мне было ничего больше не разглядеть.

И я пошел, а потом и побежал дальше, сворачивая наугад то в один коридор, то в другой, все ища и не находя лестницу вниз, на первый этаж.

Наконец, окончательно выдохся и уже поплелся, без особых надежд посматривая по сторонам. Еще ни одного живого человека я не встретил, в комнаты не заглядывал – хотел сначала побывать за пределами замка, а потом уже исследовать его подробнее. Из окон, сколько ни шел, видел все тот же растянувшийся, наверно, на километры, сад – так мне тогда казалось.

Позади слышались шаги и голоса, но, к сожалению, я узнавал их – это были Габриэль и Симаргл. Я не хотел встречаться с ними снова – однажды они уже последовали за мной и постарались свалить вину за то, что сами пошли следом, на меня. Но повторно я не позволю это сделать.

Я повторял что-то подобное все время, пока шел. Твердил одно и то же, чтобы не усомниться в правильности своего решения, но чем дольше брел, все больше и больше хотел повернуть обратно, припоминая про себя слова Габриэль, от которых отмахнулся в тот момент, когда решил сбежать.

Такой логикой я руководствовался и шел, снова бежал, вновь плелся медленно.

И вот, когда солнце, которое видел в окно, уже было в зените, я услышал шорох.

Я прислушался, шорох не прекращался и тогда, не придумав ничего другого, я выглянул в окно. Сад, небо… Ветер так определенно не шуршал. Вертя головой туда и сюда, в какой-то момент я проглядел самое важное. Холодная сталь коснулась моего горла.

– И кто же ты такой? – поинтересовался на удивление тоненький, почти девчачий голосок.