Казнь должна состояться

Он игрался, словно кошка с мышами? Или махнул рукой? А, может, решил проверить их изобретательность? А что, они удивили и рассмешили его однажды, может, решил дать еще один шанс? Что ж, бессмертный бог мог себе позволить подобное…

И это только укрепило меня в желании не связываться с их войной, которую они втроем уже выиграли однажды.

Габриэль поднялась на ноги, Симаргл протянул руку Алатырю:

– Можешь идти? – спросил он.

– Нет, – покачал в ответ головой он, почти демонстративно приподнимаясь и падая обратно.

 – Мне бы пару часов отдохнуть перед дорогой. Габриэль сможет поменять мою повязку.

– Хорошо, но не дольше, – Симаргл вновь сел у огня на каменный пол, скрестив ноги. – Нам нельзя задерживаться. – Произнес он. Понял ли он всю театральность происходящего, я определить не мог.

Габриэль, перебросившись парой фраз с Алатырем, удивленно подняла брови и, что-то прошептав Симарглу на ухо, ушла в неизвестном мне направлении. Алатырь же, глухо застонав, не отрываясь теперь смотрел на меня, сидящего у костра почти напротив него.

Но не звал к себе. Может, ждал, пока сам подойду? И я было подорвался подойти к нему, но тот отрицательно помотал головой и перевел взгляд на темноту коридора за пределами освещенного огнем круга.

– Иди, – одними губами произнес он. – Иди.

Я улыбнулся ему в ответ и кивнул. Уж не знаю, имел ли он в тот момент хоть малейшее понятие о Королеве, буквально недавно пытавшейся меня убить и сейчас находящейся где-то совсем рядом, был ли он в курсе того, что я вообще тут делаю и почему хочу сбежать.

Но в тот момент я был ему настолько благодарен, что эти вопросы меня нисколько не беспокоили.

Только моя голова вернулась в изначальное положение, Алатырь чуть приподнялся, уже без тех наигранных усилий. Он закрыл глаза, и спустя пару мгновений я почувствовал порыв холодного ветра. А еще через несколько секунд, когда этот порыв задул пламя Симаргла, уже мчался по коридору в противоположную сторону от направления, куда ушла Габриэль.

Изо всех сил я бежал по широкому коридору, иногда в темноте сворачивая и пару раз споткнувшись о неожиданно появлявшиеся в темноте ступени.

Когда дыхания не хватало, я переходил на быстрый шаг, в темноте не различая ничего вокруг. Я шагал, опираясь о стену, и вновь несся сломя голову.

И это длилось, пока через какое-то время не выскочил в коридор, где были окна.

Тогда я остановился.