Образ врага

Подосинский уже несколько лет покупает через подставных лиц иракскую нефть за копейки и продает за доллары. С чего бы ему сейчас суетиться? Он вовсе не заинтересован в мире и в стабильности.

– Вот поэтому он и засуетился. Он вырабатывает новую стратегию. Нельзя зевать, иначе он опять будет первым.

– А может, он блефует? Разыгрывает спектакль?

– Что, спектакль с миром на Ближнем Востоке и снятием санкций ООН?

– Почему бы и нет? Я, например, ничего не исключаю, когда речь идет о Подосинском.

– Ну, не надо приписывать Гене Подосинскому полномочия генерального секретаря ООН.

Гена, конечно, фигура серьезная, но не до такой степени. Другое дело, что с миром все не так просто. Американцы делают хорошие деньги на поставках оружия. Постоянный образ врага, агрессора – козырная карта политиков. Хочешь повысить свой рейтинг – добейся подписания пары-тройки договоров о перемирии, организуй освобождение десятка-другого заложников, и сразу тебе зааплодирует восхищенная общественность.

– Ладно, не стоит сейчас вдаваться в высокую политику.

Сколько у нас времени, чтобы принять решение?

– Не больше недели. Но объем инвестиций надо обговорить заранее.

– О’кей, будем считать это рабочим вопросом.

– Даже так? Не рано ли? Надо сначала хорошо прощупать Подосинского.

Когда члены совета директоров разошлись, президент вызвал секретаршу:

– Свяжись-ка, Мариночка, с Харитоновым. Пусть подъедет. Скажи, срочно.

Через двадцать минут Валерий Павлович Харитонов, неприметный, серенький человек лет пятидесяти, начальник охраны акционерного общества, отставной полковник госбезопасности, бесшумно вошел в кабинет.

– Валера, мне нужно все о Подосинском за последний месяц. Официальные переговоры, планы по инвестициям, контакты, поездки, слухи и даже просто треп. Все, Валера. Очень осторожно и крайне срочно.

Глава 6

Восточный Берлин, март 1978 года

Закончив школу, Карл Майнхофф легко поступил в университет на исторический факультет. У него была отличная память, он быстро запоминал имена и даты.

На вступительных экзаменах сыпал шелухой цитат из классиков марксизма-ленинизма.

К двадцати годам Карл был крепок, жилист и при небольшом росте умудрялся смотреть сверху вниз даже на тех, кто был выше его на голову. Лица людей на серых берлинских улицах казались ему свиными рылами. Ему было скучно. Иногда хотелось просто так, от скуки, вмазать кулаком в какое-нибудь рыло. И он с трудом сдерживался.