Небо над бездной

Несколько человек уже топтались рядом, но никто не решался подойти ближе, тихо переговаривались, охали, какая-то спортивная старуха в розовом лыжном костюме громко выкрикивала проклятья всем проезжающим машинам.

– Скажи, что не знаешь меня, ничего не говори им, – бормотал Макс уже только по-русски, совсем без акцента. – Где ты, Соня? Не вижу тебя, где ты?

– Макс, я здесь, – повторяла Соня по-русски и по-английски. – Держись, не уходи, пожалуйста, ты выбрался, ты теперь свободен, именно сейчас ты начнешь жить своей собственной, отдельной жизнью.

Визжали тормоза, от сигнальных гудков лопались барабанные перепонки. Небо почернело, опять сплошной пеленой повалил мокрый снег. Соня чувствовала, как пробегает по телу Макса быстрая мелкая дрожь, словно слабые разряды электричества.

– Ты замечательный врач, умный, чуткий, талантливый. Пожалуйста, немножко потерпи, вот, слышишь, сирена. «Скорая» едет, тебя спасут, – она бормотала, сама не ведая что, не замечая слез и мокрого снега.

«Скорая» действительно подъехала, следом сразу две милицейские машины. Бригада бросилась к Максу, Соня видела, как двое в зеленых халатах присели возле него на корточки, потом ее отвлек толстый милицейский капитан. Она сразу стала рассказывать ему о бежевом «Форде-Фокусе», хотела подвести к тому месту у ограды торгового центра, где он стоял, показать, как он сорвался, помчался на Макса.

– Так уж и помчался? Специально, чтобы сбить?

– Специально! Я видела! – прозвучал рядом пронзительный голос спортивной старухи.

Старухой занялся другой милицейский чин, отвел ее в сторонку, а Соне продолжал задавать вопросы толстый капитан. Соня механически отвечала и вдруг увидела, что «скорая» уезжает, а Макс так и остался лежать.

– Почему? – спросила она капитана.

– Мертвый он. Его труповозка заберет. Давайте-ка проедем в отделение, тут недалеко, надо протокол оформить.

– Как мертвый? У него пульс, он дышит.

– Врачи сказали – мертвый. Идемте в машину. Нужен ваш паспорт.

– Он у меня дома, я живу совсем рядом. Погодите! Они даже не пытались его спасти!

– Девушка, ну врачам-то видней. Значит, как вы сказали его зовут?

– Макс Олдридж. Год рождения точно не помню, между шестьдесят четвертым и шестьдесят седьмым.