Воспитанница института для благородных девиц

Но по тому, как его глаза обеспокоенно обследовали моё лицо, я видел, что сам он встревожен исключительно моим состоянием после такого мощного для новорождённого дракона огненного выброса. Конечно, ведь я ещё даже не начал оборачиваться! Пока что у меня пробивались лишь дым и огонь из ноздрей и рта в человеческой ипостаси.

– Пап, я видел, что они убежали своими ногами, значит, с девчонками всё будет в порядке. Я знаю, что применение нашей мази от ожогов даже шрамов на их шкурках не оставит, если обработать раны в первые сутки.

– Видел он… Знает он… Чем был вызван выброс? – ворчливо спросил отец.

– Она одна из девочек сказала, что обожает… не меня, – пришлось признаться мне.

Я никогда не мог солгать отцу или умолчать о чём-то. Бездна! Вот сейчас мне очень хотелось ничего не отвечать.

– Сын… – начал папа и сколько ласковой укоризны в его голосе, что я покраснел до корней волос.

– Да, папа? – я изо всех сил старался держать себя в руках.

После выброса жжение в моей груди исчезло, но появилась невыносимо тянущая пустота. При этом, я почему-то был уверен, что, если сейчас в мои комнаты войдёт Яблонька, я сразу почувствую себя прекрасно.

– Зорий, ты слишком рано заинтересовался девочками. Ладно. Отдыхай, – отец направился к выходу из моей комнаты.

– А Яблонька? То есть, воспитанница Александра? – приподнялся я. – Я хочу её во дворец.

– Нет.

Захлопнулась дверь, ставя гулкую точку в нашем первом разговоре с отцом об этой девочке.

Первом, но далеко не последнем…

Меня настолько тянуло снова встретиться или, хотя бы, увидеть свою маленькую институтку, что я с трудом дождался разрешения дворцового лекаря сменить постельный режим на обычный. Я, честно признаюсь, и не ждал бы, если бы не десяток круглосуточных сиделок у моей постели. Никак не получалось вырваться из-под их пристального надзора.

К счастью, мой молодой организм быстро восстановил силы, и, вскоре, я уже спешил к западным воротам дворца, которые выходили на улицу, что вела в сторону института.

Оба гвардейца из охранной будки у ворот, буквально, кинулись под копыта моей лошади, тормозя меня уже на выезде. Я раздражённо поднял руку с хлыстом, но не успел их отогнать, потому, что, по несчастливой случайности, через эти же ворота как раз откуда-то возвращался домой Вольдемар.