Клише

В это мгновение она казалась такой маленькой и юной, но меня, как и всегда, её слёзы разозлили ещё больше. Не переносил я их.

–Где сын? – спросил, закрывая за собой дверь.

–Уехал с мамой домой. Ему нужно передохнуть, слишком много впечатлений. Ты уже договорился с психологом?

–Нет ещё, разбирался с прессой и полицией.

–Мне звонила пресс-секретарь…

–Я не это приехал обсуждать! – раздраженно оборвал я, поняв, что она просто тянет время. Чайка вздрогнула и прикусив губу, тихо призналась, выводя меня окончательно из себя:

–Не знаю, с чего начать.

–Может, с того, для чего ты позвала своего ёб*ря, – предложил я едко, захлебнувшись в очередной раз ядом ревности.

–Что? – ошарашенно выдохнула она, округлив свои глазищи, меня же понесло.

–То! Я тебя насквозь вижу. Что, решила заставить ревновать?

–Ты совсем больной? Что ты несёшь? – взвилась она и тут же набросилась в ответ. – А ты зачем свою Алису вызвал?

–Ну, я же вроде как жениться на ней собираюсь, а кому, как не будущей жене быть рядом в такой сложный момент?! – насмешливо протянул, зная, что задену за живое.

–Вроде как? – сыронизировал Чайка, ничем не выдав своих эмоций. – И это твой ответ?

–А что? Неужели ты повелась на тот панический бред? – ударил я со всей дури по больному, не в силах держать в себе боль. Мне хотелось, чтобы ей было так же, как и мне хреново, чтобы её так же, как и меня сжигала ревность, чтобы она понимала, каково это – разочаровываться: когда тебя поманят мечтой и на твоих же глазах разрушат её, как она когда-то разрушила наши.

И да, она застыла, лицо стало мёртвено бледным, губы задрожали, а глаза загорелись, как огоньки, выдавая её агонию.

–Зачем ты так? Тебе от этого легче? Если да, то я стерплю…– тихо произносит, выбивая у меня почву из-под ног своей откровенностью.

–А если нет?

–Тогда уходи. Уходи и продолжай жить так, как ты жил все эти годы, – бросает, задыхаясь от слёз.

–И это всё? Всё, что ты хотела мне сказать? – разозлился я, сам не понимая, чего жду от неё.

–Нет. Но если для тебя то, что мы пережили – ничего не изменило, то что толку? Что изменится, если я скажу, что люблю тебя больше жизни? Что не было ни дня, чтобы я не думала о тебе, чтобы не сожалела, чтобы не молила Бога о твоём прощении? Что изменится?

Я промолчал. Она же усмехнулась, не замечая текущих по щекам слёз.

–Верно, ничего. Мои слова ведь для тебя ничего не значат.