Между строк

Дятел тот из старшего призыва опять доебался, я не выдержал – мозги ему стряхнул. Забыл, что не в зале, сделал бросок через себя, а он башкой прямо в бетон вписался. Короче, откукарекался, лежит в медчасти. Повезло, что прапор у нас мировой мужик. Удалось разрулить. В целом, жить можно. Иногда даже весело бывает.

Братух, у меня просьба: зайди к Машке моей. Уже месяц от неё писем нет. Узнай, как она. Может, что случилось? Я, блин, издергался. Не могу ни жрать, ни спать, накручиваю в башке, как псих. В начале декабря в море надо выходить, а какое мне море, если ни фига не понятно? Напиши мне сразу, как узнаешь всё, а то у меня реально крыша поедет.

Пацаны стебутся, говорят, типа кинула, но… Не знаю, короче. Если правда кинула, уйду в самоволку и убью нахуй!

Такие дела, братух. Буду прощаться. Давай, удачи тебе, жду ответ.»

Дочитав письмо, Гладышев, нахмурившись, поджимает губы. В отличие от Борьки у него относительно Маньки Скопичевской иллюзий никаких не было. Он эту алчную сучку с первого дня насквозь видел.

И до сих пор недоумевал, как это друга угораздило вляпаться в такое дерьмцо, причем по самые уши. Видимо, правду говорят, любовь зла. Но похоже, пришла пора увидеть Шувалову истинное лицо своей зазнобы, вот только как же не вовремя. Как же, мать её, не вовремя!

Гладышев разве что зубами не скрипит от досады, ибо знает Борьку, как облупленного. Взорвётся Шувалов, и никакая сила его в армии не удержит. Примчится домой, чтобы если не убить Маньку, так хоть просто в глаза ей-твари посмотреть.

Олег, конечно же, считает, что Скопичевская таких затрат энергии и сил не стоит. И уж тем более, она не стоит тех проблем, которые возникнут, если Шувалов уйдет в самоволку. Но разве Борьке это объяснишь?! Не станет он никого слушать. Упрямый ведь, как баран. Будет на эмоциях творить черте что даже себе во вред, но не успокоиться, пока не выплеснет всё, что накипело.

Поэтому надо придумать, как уберечь друга от необдуманных действий, но прежде всего, выяснить, что эта падла – Скопичевская мутит и с кем.

Помоги ей бог, если она действительно Борьку кинула, Гладышев тогда устроит ей веселую жизнь.

В крови уже сейчас бурлит такой гнев, что хочется живьем закопать дуру. Обидно за друга до невозможности. На части рвет. Гладышев, наверное, за себя бы так не переживал, как за Борьку. Не заслужил Шувалов такого. Ведь всё для этой курвы делал, любил её по-настоящему, а она – сука трусливая даже написать не может.