Между строк

Мишка Антропов недоуменно косится на него и вопросительно приподнимает бровь.

– Че он там?

– Отжигает.

– В смысле?

Гладышев указывает на только что прочитанный абзац, и через пару секунд хохочут они уже на пару с Антроповым.

– Серьезно, узко? – просмеявшись, интересуется Мишка.

– Еще один дуралей, – закатывает Олег глаза.

– Ну, а че? Говорят же, у мужиков-азиатов елда меньше, чем у европейцев, вот и у девчонок там, наверное, под них заточено, – выдает Антропов еще одну стереотипную муть и достает пачку сигарет.

– Ну, поехали со мной, – предлагает Олег, – займешься исследованием широт и глубин северных.

– Не-е, отморожу еще себе всё нафиг.

– Так ты найди себе с огоньком. Такую, чтоб и коня на скаку, и борщ на плиту, а ты такой на печечке полеживаешь, пузо почесываешь, – расписывает Гладышев, театрально вздыхая и мечтательно закатывая глаза, вызывая у Мишки очередной припадок веселья.

– Че ж ты тогда от Ядрёной своей ломанулся? Она, как раз, тебя и борщами почивала, и греть готова была по триста раз на дню.

– Ну-у, – тянет Олег и глубокомысленно изрекает. – Не хлебом единым жив человек.

–Тебе не угодишь. Вот подцепишь на Севере какую-нибудь снежную королеву, сразу Ядрёную нашу вспомнишь.

– Да-а, Ядрёная хорошая. Мозгов бы чуть-чуть и вообще мечта, – с улыбкой соглашается Гладышев, вспоминая свою бывшую подружку – Сашеньку Иванцову: заботливую, ласковую, немного полноватую блондиночку с внушительным размером груди.

Ах, какой Сашенька была кудесницей: и булочки, и блинчики, и борщи, и минеты, и жаркий секс, где только хочешь, и как хочешь! Если бы жизнь заключалась только в том, чтобы трахаться и харчеваться, то, пожалуй, ее можно было назвать идеалом.

– Не надо ей мозгов, – возражает меж тем Миха. – Она потому и хорошая, что без них.

Гладышев усмехается и возвращается к чтению письма.

«Ну, ты понял, Олежа. Не вздумай! Я не поеду к тебе на свадьбу задницу морозить. А если серьезно, удачи, братух, хотя не знаю, как ты там будешь.

У меня всё нормально. Скоро учения закончатся, в море выйдем. Жду очень. В учебке запарило торчать. Прикинь, недавно в столовке дежурил, у них там тушенка с 80-х годов, и нас этой парашей кормят. Я в ахере! Но приходиться жрать, куда деваться?

Вчера чуть на гауптвахту не загремел.