Между строк

Боря отводит взгляд, не выдержав ее осуждения и обиды. Перед матерью жуть, как неудобно. Поэтому, когда со всех сторон начинают прилетать приветствия и вопросы, Шувалов выдыхает с облегчением, вот только недолго длится его счастье.

Любовь Геннадьевна не собирается спускать на тормозах. Поднявшись, она нетвердой походкой направляется на кухню, сказав сыну, следовать за ней. Боря мысленно стонет и под сочувствующими взглядами отца, и Гладышева спешит за матерью, зная, что лучше не обострять ситуацию и быть послушным мальчиком.

– Ну, и где ты был? – обрушивается мать на него, как только они остаются наедине.

– Где был, там уже нет, – устало отзывается Борька и мягко просит. – Мам, давай, не будем ругаться.

– А как мне не ругаться, сынок? Ты надо мной просто издеваешься!

– Мам, ну, причем здесь ты?!

– А кто причем? – повышает Любовь Геннадьевна голос, заставляя Борьку поморщиться. – Я столько слез из-за этой твари пролила, столько пережила, а теперь ты хочешь, чтобы я ее дочку здесь привечала и еще, не дай бог, породнилась с ней?

– Ну, а Машка-то в чем виновата? – начинает заводиться Боря, не в силах выслушивать то, что он уже слышал сто тысяч раз.

– А твоя Машка, вот увидишь, такая же, как мамаша! Яблоко от яблоньки недалеко падает. Я про нее разузнала…

– Всё, хватит! – грубо обрывает Боря, ибо это уже слишком. Терпеть подобные разговоры и намеки он не собирается.

То, что у Скопичевской он далеко не первый секретом для него не являлось.

Борю это, конечно, ничуть не успокаивало, жалило самолюбие, но не до такой степени, чтобы он не мог с этим справиться. Но вот что по-настоящему выводило из себя, так это вмешательство матери. Поэтому, когда она заявляет, чтобы он не затыкал ей рот, Боря не выдерживает и высказывает все, что давно накипело.

– Я не затыкаю тебе рот, мама! Но, если тебе что-то не нравится, высказывай свои претензии по адресу. Я не собираюсь отдуваться за отцовское блядство. И Машку прекрати сравнивать с мамашей, она не такая! – отрезает он и разворачивается, чтобы уйти, считая разговор оконченным. Мать на его спич, как ни странно, реагирует вполне спокойно, лишь усмехается и иронично бросает:

– Дай то бог.