Между строк

Борьке кажется, будто он с мясом от себя свою Машку отрывает. От бессилия хочется на стену лезть, заорать дурниной, чтобы уши заложило, но вместо этого сжимает покрепче челюсти, преодолевая внутренний протест, и отстраняется.

– Не плачь, Манюнь, а то я не выдержу и не поеду никуда.

– Ага, и посадят тебя за дезертирство лет на пять – хорошие перспективы.

– Пусть сначала поймают, – ухмыляется Борька. Маша хмыкает и, пристав на носочки, легонько касается Шуваловских губ.

– Я уже скучаю, – шепчет она.

– Айда со мной, – предлагает Боря, зная, впрочем, что дурацкая это идея.

– Хочешь, чтобы твоя мама порвала на британский флаг меня?

– Ну, ты уж прям чудовище из нее сделала.

– Она и без моей помощи справляется, – морщится Машка. Вся эта ситуация с родителями ужасно напрягает.

– Ее понять можно, – вступается Боря за мать, и Скопичевская не находит, что возразить.

Несколько минут они стоят, обнявшись, вновь погрузившись каждый в свои мысли, пока Боря в очередной раз с сожалением отстраняется, ибо тянуть – уже просто свинство по отношению к матери.

– Ты придешь завтра на вокзал? – уточняет он, чтобы хоть как-то заполнить тягостное молчание.

– Конечно.

– Тогда я не прощаюсь, – улыбается Шувалов натянуто и начинает потихонечку спускаться, до последнего, не отпуская Машкиной руки.

– Люблю тебя, – шепчет она и, улыбнувшись сквозь слезы, напоминает. – Буду ждать твоих сочинений.

– Не переживай, будет тебе секс по переписке, – подмигнув, заверяет Боря и, дойдя до следующего пролета, тихо произносит.

Маша несколько секунд смотрит на него, не мигая, запоминая любимые черты, а потом, сглотнув тяжело, скрывается за дверью.

Как только щелкает замок, у Шувалова внутри поселяется какая-то пустота. Он и представить не мог, что будет так тяжело, а ведь это только начало. О том, что будет дальше, он даже думать не хочет, поэтому, чтобы не растравливать душу, окидывает взглядом Машкину дверь напоследок и спешит домой, надеясь, что в праздничной суете удастся отвлечься от тяжелых мыслей.

Глава 4

Придя домой, Боря обнаруживает, что торжество в самом разгаре. Многие уже изрядно навеселе в том числе и родители. Как только он входит в гостиную, Любовь Геннадьевна, не церемонясь, язвительно тянет, привлекая внимание гостей:

– О, какие люди нас почтили своим вниманием! Проходите, Борис Анатольевич, мы тут, как раз, вас в армию провожаем.