Каюсь. Том 2

Любовь она вообще не требует объяснений, она в том, как смотрит на тебя мужчина, в том, как он к тебе прикасается, в том, как прижимает тебя к своему сердцу. В том, что ты без слов понимаешь: это сердце бьется для тебя. Именно прижавшись к груди своего мужчины, ты находишься свое главное место в жизни. И, наверное, в таком просто жесте, как объятия, заключена вся суть любви: мужчина оберегает свою женщину от всех опасностей извне, обязанность же женщины беречь сердце, которое ей доверил мужчина.

Под влиянием этих мыслей и переполненная чувствами, я прижалась губами к его груди, словно давая обещание хранить и беречь.

Гладышев от прикосновения моих губ вздрогнул, тяжело сглотнул и поцеловал меня в макушку. Так мы стояли, пока солнце уходило за горизонт.

За ужином сохранилась атмосфера душевности, и мы разговорились на личные темы. Олег рассказал, как прошли его полгода, рассказал про работу и свои поползновения в политику. Я была поражена масштабом его деятельности и впервые осознала, что за человек рядом, какая на нем ответственность.

Меня поразила мысль, что тысячи людей зависят от мужчины, которого я запросто могу назвать придурком. От этого становится смешно и неловко, но, в конце концов, он не божество какое-то, хотя раньше я именно так относилась ко всем этим дядям в костюмах, маячивших на первом канале. Оказалось же, что дяди в костюмах тоже люди, у которых есть личная жизнь и порой, этой личной жизнью может оказаться такая простая девчонка, как я. Удивительная штука жизнь!

После глобальных проблем Гладышева и вообще его небожительской жизни, моя собственная казалась, такой незначительной, что даже не хотелось обсуждать. Но я отмахнулась от этих глупостей, зная, что Олег так отнюдь не считает, и рассказала про свои полгода: про работу в фитнес -клубе, про разные смешные случаи, связанные с ней, про мои взаимоотношения с мамой, с Кристиной и тетей Катей. Рассказ же про то, как я получала права, вызвал фурор. Гладышев просто ухохатывался с моих дорожных приключений.

Наш вечер закончился на веселой ноте, к своим каютам мы подошли, все еще смеясь, а потом разом как-то отпустило. Наши взгляды встретились, и меня залихорадило, в крови забурлило все выпитое за день шампанское. Шагнула к Олегу сама, а потом не поняла, как в следующее мгновение оказалась прижата к стене его телом. Мы задышали часто-часто, затрясло обоих от этой с ума сводящей близости, от жара возбужденных тел.