Юность Лагардера

По смерти у герцога Гвасталльского не останется прямых потомков мужского пола. От его брака с Луизой Сполетской родились две красавицы дочери. Это сестры-близнецы, хотя одна темноволосая, а другая белокурая.

Блондинка явилась на свет чуть позже и по обычаю считается старшей[6 - По средневековому закону старшим из близнецов признавался тот, кто появлялся на свет последним; считалось, что он был зачат раньше, поэтому дольше находился в утробе матери.]. Зовут ее Дория. Она вышла замуж за французского дворянчика Рене де Лагардера, который однажды заехал в наш город и покорил ее сердце.

Безрассудный брак, брак по любви!

Вскоре после того, как Дория совершила эту глупость, ее младшая сестра, Винчента, поддалась редкостному, но удивительно обманчивому обаянию своего кузена Карла-Фердинанда IV, герцога Мантуанского.

– И вы прочите мне службу у этого любезного государя? – спросил Антуан. – Ведь, насколько я понимаю, это ради него вы стараетесь приблизить смерть герцога Гвасталльского?

– Да, сын мой, ради него.

– Так что, Карл-Фердинанд унаследует титул, должности и богатства Гвасталльских герцогов?

– Chi lo sa?[7 - Кто знает? (ит.)] – отвечал старик.

Уклончивость отцовских слов возмутила сына.

– Как? – вскричал он. – И это говорите вы – интендант, доверенное лицо, alter ego[8 - Второе я (лат.).] герцога Гвасталльского? Разве он скрыл от вас суть своего завещания? А если и скрыл, неужто у вас не нашлось средств противостоять его или чьим бы то ни было хитрым умыслам и уловкам?

Сезар вынужден был смущенно признать свое поражение:

– Тут мой хозяин сумел обмануть все тайные ожидания и не доверился даже тем, кто, как я сам, в первую очередь, прячет свою корысть под маской давней и неизменной преданности.

Никто не знает, каково его завещание. Более того, вообще неясно, существует ли оно.

Можешь не сомневаться: первым делом я постарался развязать язык герцогским нотариусам.

Я вылил водопады звонких золотых монет на конторки этих канцелярских крыс – но все напрасно! Они поклялись мне перед образом Мадонны, что не получали подобного документа от господина герцога. И это похоже на правду.

Антуан наморщил лоб.

– А не мог ли старый лис отдать свое завещание на сохранение императору?

Но Сезар лишь негромко повторил:

– Chi lo sa?

Юноша нетерпеливо топнул ногой.