Ведьма моря Демонов

Камера должна находиться даже ниже обычных подземелий, далеко внизу, в самых недрах острова.

Смутные образы проплывали в его сознании – высокие скалы вокруг залива Илионтис, огромные цветы, цветущие угрюмыми огнями в джунглях за пляжем, стройные черные корсарские галеры на якоре. Он вспомнил открытое небо, вечно затянутое облаками небо, под которым дули длинные влажные ветры, из которых лился дождь и сверкали молнии и становились жутковато-синими сумерки.

Время от времени, вспомнил он, можно было видеть смутный диск Небесного Огня, и он слышал о временах, когда невероятно сильные штормы открывали краткую трещину в верхних слоях облаков, чтобы пропустить поток обжигающего блеска, от прикосновения которого вода вскипала, а земля вспыхивала пламенем. Это заставило его задуматься о размышлениях философов Конахура о том, что мир на самом деле был шаром, вокруг которого вращался Небесный Огонь, принося день и ночь.

Но теперь Конахур был в цепях, вспомнил он, его народ склонился перед волей жадных проконсулов Ахеры, его искусство и философия – праздные игрушки завоевателей. Молодое поколение росло с мыслью, что, возможно, лучше всего уступить, стать частью талассократии и таким образом в конечном итоге получить равный статус с ахейцами.

Но Корун не мог забыть огромное пламя, колышущееся на фоне продуваемого ветром ночного неба, борющиеся фигуры на концах веревок, свисающих с деревьев, длинные ряды закованных в цепи людей, безнадежно спотыкающихся о невольничьи галеры под ударами ахейских плетей. Возможно, он слишком долго таил обиду, нет, клянусь Брианной Браннор! Была семья, которой больше не было.

На всю жизнь, сардонически подумал он, которая теперь не слишком затянется.

________________________________________

Он устало вздохнул в вонючем полумраке камеры. Слишком много воспоминаний теснилось внутри. Годы, проведенные вне закона, были тяжелыми и отчаянными, но они тоже были хорошими.