Невидимый круг

В этой-то непринужденной атмосфере он, очень оживленный во время трапезы, опять попросил тишины.

– Недавно я вам сказал, что около полутора тысяч лет назад камни, на которых стоит это здание, служили фундаментом того самого замка, в котором родился знаменитый король Артур. Именно это место, а не развалины на полуострове около Тинтагеля, как часто утверждают. Ошибка произошла, видимо, оттого, что они друг на друга очень похожи: ведь наш островок – словно миниатюрная копия Тинтагеля. Да он отсюда и неподалеку.

– Вы прекрасно знаете, что эта идентификация – просто легенда, – возразил Гэйл Блейк. – Король Утер никогда не бывал в замке Тинтагель, а Артур тем более. Так что нечего и говорить об этом месте.

Пирсон не расстался со своей улыбкой:

– Прекрасно понимаю вашу точку зрения, сэр Пелинор. Вам этого не перенести! Какой-то Пирсон живет в королевском замке? Такого вы допустить не можете. Но знайте прежде всего, что этот клочок земли действительно принадлежит мне. – Он обратился к племяннице: – Гвиневра, ты не знала Рут – мою мать и твою неродную бабушку? Нет, не знала… Она умерла раньше.

Так вот, от нее я получил это наследство, которое, может быть, когда-нибудь перейдет к тебе.

Мэйдж еле удержалась, чтобы не сказать, что в этом случае она как можно скорее избавится от такого наследства.

– Но кроме этого уголка, она оставила мне несколько семейных тайн, которые, я уверяю, несомненно доказывают славное происхождение моего жилища! Правда, нынешнее строение – результат серии половинчатых переделок одного нового владельца за другим, почти никогда не доведенных до конца из-за нехватки средств.

Верно и то, что и я не всегда в этом отношении был на высоте. Но бог с ним – с нынешним состоянием! Важны его корни – благородные корни!

– Мне кажется, у вас тоже бывали лучшие времена, – насмешливо заметил поэт, поглаживая большую черную бороду.

Пирсон задержал взгляд на собеседнике и продолжил:

– Известно, что вы не любите чужаков, сэр Пелинор.

А я, на ваш взгляд, тоже чужак. Моя мать родом не из этих мест, чтобы считать незаконным даже мое пребывание здесь, а тем более любые мои притязания. Впрочем, вы этого никогда и не скрывали.

– Верно, – согласился поэт и с удовольствием отхлебнул вина из бокала.

Затем Пирсон обратился к психиатру:

– Вы полагаете, доктор Джерролд, что до сегодняшнего дня мы были не знакомы, не так ли? Так вот – я думаю, что это не совсем верно.