Дьявольский нимб

– Как ты думаешь, ей понравится? – с волнением в голосе спросил Арозон.

– Думаю, да, – пожал я плечами. – Вот только повремени с подарком. Боюсь, она швырнёт его тебе в лицо, заявив, что твои запонки нравятся ей больше.

Арозон скривил губы.

– Я хотел купить ей что-нибудь подороже, не просто браслет. Но потом подумал, что она может и не принять другое. Я тебе говорил, для своего возраста она чрезвычайно развита. Я с ней о многом разговариваю. Вот ты… чем вы сегодня занимались?

– Я готовил ей бутерброд.

– Кажется, я сделал ей…

– А я его съел. Я не думал, что он для неё.

Арозон усмехнулся.

– Неужели, ты что-то сделал на этой кухне? Даже бутерброд! Надеюсь, ты хотя бы овощи помыл?

– Что? – переспросил я.

– Овощи надо мыть. Ты не мыл?

– Нет…

– Я так и думал. Тебе абсолютно нельзя поручать кух… Ливви, что это? – Во время своих слов, Арозон подошёл к раковине, чтобы вымыть руки, и увидел там обгоревшую деревянную лопатку.

Брезгливо подцепив двумя пальцами, он показал мне её, будто я видел впервые.

– Извини. Сколько она стоит?

Арозон не ответил, а только выкинул её в мусорное ведро.

– А ещё чем занимались?

– Джасмин рисовала. Она не выходила из комнаты.

– И ты к ней не заходил?

Я не стал рассказывать про глупый инцидент, когда я на секунду вломился к ней в спальню.

– Нет.

– Тебе надо было больше с ней общаться.

– Интересно, как? Она замкнута в себе.

– А ты попробуй. У меня же как-то получается!

– Потому что тобой не пугали.

Арозон поднял руки, якобы, защищаясь.

– Да, тут ты прав. Кстати, на ужин останешься?

Я согласился.

Когда всё было готово, и я, наверное, впервые в жизни помог Арозону расставить тарелки на стеклянном столике, за которым сегодня сидела Джасмин в ожидании бутерброда, мой друг отправился к ней в комнату. Я сел за стол, дожидаясь их. Они долго не появлялись, и я уже подумал, что что-то случилось. И когда моя решимость окрепла, и я намерился отправиться за ними, Арозон и Джасмин пришли сами.

– А вот и мы! – объявил мой друг, выпуская перед собой девочку.

Низко, будто стыдясь, опустив голову, она вышла вперёд. На ней были надеты сочно-зелёная блузка и узкие джинсы с толстым ремнём. На ногах всё же остались тапочки Арозона, которыми она продолжала шоркать по полу. Не сказать, чтобы она выглядела элегантно, но всё же детская одежда ей была больше к лицу, чем мужская.