Писец. История одного туриста

Ночью я уснул-таки, потому что у меня, наконец, появился шанс на избавление от неприятной процедуры потрошения моего милого Kewpie, а вместе с ним вернулся крепкий сон.

Утром я снова сидел перед Джонсоном, а он снова налил мне выпить и выпил сам.

– Мистер Сэндлер, у меня есть план.

Я придвинулся к толстяку поближе.

– Откладывать нельзя! Иначе могу передумать.

– Давайте скорее план!

– Сегодня ночью Вы станете свободным, а я богатым.

– Меня это устраивает.

Дальше события разворачивались стремительнее обычного – после полуночи толстяк зашёл ко мне в камеру, но не один – он притащил с собой бездыханное тело охранника.

Толстяк бросил тело на кровать и закрыл дверь.

– Чего уставился? Переодевайся! – сказал мне добрый тюремщик.

Я натянул на себя чёрную форму охранника, а шмотки Сэндлера мы кое-как напялили на усопшего мужчину.

– Будем выходить. Натяни шляпу пониже! Ничего не говори и прихрамывай на правую ногу! Вильямс хромал! Служил на флоте и ему на ногу уронили ядро, – не повезло парню! – сказал толстяк и сплюнул.

Я посочувствовал бывшему моряку и мы выдвинулись.

Джонсон закрыл мою камеру, потом он шёл первым, а я хромал позади него.

По дороге толстяк на всю тюрьму отчитывал Вильямса за какую-то провинность – я не слушал его, а думал лишь о том как бы наш план не раскрылся в самый неподходящий для этого момент.

Джонсон крикнул кому-то, чтобы тот подменил Вильямса, и мы вышли на улицу, залезли в карету, которая стояла у тюремных ворот.

– Скажи ему адрес.

Я назвал кучеру адрес и мы поехали домой к Сэндлеру.

Когда приехали, извозчика тут же отпустили.

На первом этаже, сквозь окно, был виден тусклый свет, и я постучал в дверь.

– Кто там? – спросила миссис Сэндлер.

– Твой муж. Открывай! – сказал я.

– Мой муж в Ньюгейте! И не выйдет оттуда никогда! Его выпотрошат как фазана! Проваливай, пока цел, пьяная тварь!

– Надо ломать! Нет времени на пустой трёп, – сказал Джонсон.

Мы с толстяком навалились на дверь, и хотя дверь была крепкой, но она не устояла-таки под тяжестью толстяка – после третьей попытки засов отвалился, а мы с Джонсоном ворвались в дом.

У лестницы стояли миссис Сэндлер и джентльмен с большими усами, которого наша жена называла «милордом». Они с тревогой смотрели на нас, а добрый джентльмен даже обнажил свою шпагу.

– Виконт Уизли, Вы? – спросил Джонсон.

– Джонсон? Вот так встреча! Ты почему здесь? Твоё место в тюрьме! – сказал милорд.