Конец пути

Присев на колено, я крикнул:

– Полиция! Не двигайтесь! – Когда они повернулись, я добавил: – Брось пистолет!

«Белая куртка» бросил оружие.

Я подошёл, отшвырнул пистолет подальше и приставил обоих к стальному забору. Сначала надел наручники на «белую куртку», затем, протянув наручники через забор и обмотав цепью ограду, приковал к забору второго парня. По рации я сообщил в Центр:

– У меня двое арестованных. Контрольная группа, попросите начальника Полиции жилищного управления немедленно ответить и организуйте транспорт.

Хондо прибыл на место происшествия первым и помог мне с арестом.

Я проверил пистолет: пуля в патроннике, обойма полная. Когда я привёз подозреваемых, Кларксон, стрельнув в меня взглядом, сказал:

– Я думал, что довольно ясно сказал: никаких арестов вне комплекса.

– Босс, они были на крыше одного из зданий «Домов Одюбона» с заряженным оружием. Вы хотели бы, чтобы я оставил их, дав пять?

Кларксона моя тирада явно не удовлетворила, но связала руки.

Я оформил два ареста и стал допрашивать подозреваемого в белой куртке.

– О чём, чёрт возьми, ты думал, поднимаясь на крышу?

Он ответил:

– Вы забросали нас гравием. Я решил, что вы кабельщик, который что-то возомнил и решил перед нами повыступать.

– И вы поднялись на крышу, чтобы застрелить меня?..

Всё, о чём я думал в ту минуту: как же ополоумел город, раз один собирался убить другого только из-за упавшей рядом гальки!

ГЛАВА 6.

Много раз за карьеру я видел Мрачного Жнеца: в виде самоубийства, естественной смерти и убийства. Это всегда возвращало меня в мою Сумеречную Зону. Я всегда остро реагировал, когда гибли хорошие люди в страшной расправе. Я никогда не мог понять, как можно забрать жизнь другого человека без всякой причины и через десять минут есть фастфуд и вести себя так, будто ничего не случилось.

Некоторые мои столкновения со Жнецом всегда будут меня преследовать, потому что я общался с его жертвами незадолго до их смерти.

В одну из ночных смен 1989 года мы ответили на вызов о подозрительном запахе, исходящем с десятого этажа «Поло Граундс» на Восьмой авеню.

Поднимаясь, я почувствовал вонь уже на подходе к девятому этажу. На десятом я точно знал, что тут смерть: витал в воздухе мучительный запах, который жалил ноздри.