Локдаун

Костюм не помешало бы погладить, а воротник белой рубашки уже слегка махрился. Верхняя пуговица отсутствовала, и крепко затянутый галстук был призван это скрыть. Макнил надел перчатки и поспешил вниз по лестнице в узкий коридор. Всего несколько месяцев назад домовладелец высунул бы голову в дверь, чтобы поздороваться. Но теперь никто не разговаривал друг с другом. Все слишком боялись.

III

Закрыв входную дверь, Макнил услышал трели своего телефона наверху. Ему не хотелось снова разговаривать с Лейном, и потому он быстро выудил из кармана мобильный и выключил его.

Когда Макнил сел за руль, в машине стоял ледяной холод. И хотя изморози не было, ветровое стекло запотело от конденсата. Макнил включил дворники и повернул на Калабрия-роуд. По радио передавали сборник прошлогодних хитов. В последние два месяца никто не выпускал ничего нового. Одна песня сменялась другой, и Макнил обрадовался отсутствию туповатого пустомели диджея, который обычно заполнял своей болтовней утренний эфир.

Новости в семь тридцать Макнил уже пропустил.

Как обычно, маршрут в город определялся расположением армейских блокпостов. Определенные зоны были закрыты даже для него. Для пересечения некоторых демаркационных линий требовалось специальное разрешение. Он поехал на юг, в Пентонвиль, свернул на запад по Пентонвиль-роуд, на Юстон-роуд. Было почти без пятнадцати восемь, и серый свет пробивался через низкую свинцовую тучу, как будто поедающую верхушки далеких небоскребов.

В другой жизни такси, автобусы и автомобили спешащих на работу служащих закупорили бы городские артерии, как холестериновые бляшки. Макнил до сих пор не привык к пустым улицам. Ранним утром стояла леденящая тишина. Он миновал одинокий армейский грузовик, и солдаты в масках и очках уставились на него из-под брезента цвета хаки, словно безликие штурмовики из «Звездных войн». Автоматы они сжимали так, будто привыкли слишком часто пускать их в ход.

Теперь, при дневном свете, в городе появился кое-какой частный и коммерческий транспорт с необходимыми для перемещения в нужные точки города пропусками, а камеры и спутники отслеживали передвижение. В центре города контроль был самым суровым, поскольку здесь чаще всего происходило мародерство. Правительство воспользовалось старым оборудованием для контроля пробок, чтобы отслеживать все въезжающие и выезжающие из района машины.