Костяной капеллан

– Поступим как Благочестивые! – и с этими словами Йохан, прежде чем я успел проронить хоть слово, занёс топор и пинком высадил дверь. Получилось, будто мы только так всегда и поступали.

Все ввалились вслед за Йоханом, кроме нас с Анной. Я придержал её за плечо и не стал мешать отряду присоединиться к безрассудному натиску моего братца.

– Когда ты главный, Анна, – сказал я ей, – иногда лучше не лезть впереди всех.

Изнутри послышался звон битого стекла, затем кто-то завопил. Что-то с грохотом упало, затопали сапоги по хлипким деревянным ступеням.

Я оттолкнул Анну в дверной проём свечной лавки, и, как и следовало ожидать, спустя мгновение одно из окон второго этажа разлетелось на тысячу осколков стекла и обломков свинцовой решётки – через него выкинули тело. С тупым шмяком неизвестный грохнулся прямо перед нами на мостовую. Во мраке я почувствовал, что Анна смотрит на меня с вопросом.

– Что же мы не сражаемся?

Я покачал головой.

– Не сегодня. Сейчас мы просто войдём.

Я подождал ещё минут пять, пока звуки разгрома и чинимого насилия не поутихнут.

Из передней постоялого двора послышались голоса, кто-то с чужеземным произношением запросил пощады. Время пришло.

– Вперед, – скомандовал я и перешагнул лужу крови из трупа на мостовой. Вошёл, натянув сутану на кольчугу, Анна двинулась за мной.

Внутри на коленях стояли трое, а вокруг них куда ни кинь взгляд – кровь и битое стекло. Я увидел и два мёртвых тела, но моих ребят среди них не было. За спинами троих пленников с безумной ухмылкой на лице возвышался Йохан, с его топора стекала кровь.

– Готово дело, – доложил он.

Я кивнул и оглядел коленопреклонённую троицу. Никого из них я не признал, но один происходил определённо не из Эллинбурга. Для жителя этих мест был он слишком высок и бледен, а длинные неухоженные волосы были собраны в грязно-белую косичку. Мужчины в Эллинбурге не носили длинных волос.

– Меня зовут Томас Благ, – обратился я к пленникам. – Это – Анна Кровавая. И это, друзья мои, мать вашу за ногу, мой постоялый двор.

Высокий и бледный плюнул в мою сторону, я в ответ пнул его в морду. Тут же широкое лезвие топора Йохана было у него под горлом, отчего ему пришлось поднять подбородок.

– Скольких вы из них убили? – спросил я у брата.

– Всего четверых.

– Так. Значит, семеро, – обратился я к бледному. – Семь человек охраняют постоялый двор. Многовато.

– Вчера кто-то прикончил нашего счетовода, – из-за разбитых губ понять его было непросто.