Костяной капеллан

А ведь так мы сами себя нарекли, когда были ещё подающими надежды юнцами, – я да Йохан. Сейчас и не упомнить, кто из нас первым до этого додумался, но когда фамилия твоего рода – Благ, поневоле придашь этому значение. О том, чтоб стать ещё и капелланом, я тогда и не помышлял, но это замечательно дополнило картину.

Как только Альман и его жалкая шайка скрылись из виду, я предоставил прилавок и его содержимое ребятам в полное распоряжение. В конце концов, за запасы я не платил, а некоторым из ребят, сдаётся мне, требовалось промочить горло, чтоб оправиться от вида и запаха Эллинбурга.

Харчевня была вместительной, с кухней и тремя кладовыми со стороны чёрного хода, так что было где уложить отряд, а ещё ведь имелась пара комнат наверху на чердаке. Я прикинул, что одна из них и для меня вполне сгодится. В конце концов, не то чтобы в отряде кто-нибудь привык купаться в роскоши.

Кто-то между тем развёл огонь в камине и зажёг несколько светильников, вернув «Рукам кожевника» чуточку былого оживления. Взглядом я встретился с Анной Кровавой и поманил к себе.

– Найди-ка четырёх парней да присмотри, чтоб не пили, – сказал я. – А то как бы эти болваны ночью не вернулись – а тут все нализались и дрыхнут.

Анна кивнула и, не говоря ни слова, отправилась выполнять приказ. Прошлась по харчевне – набирала людей и вырывала у них из рук выпивку отрывистыми и жёсткими окриками. Анна была сержантом, и парни у меня в отряде её уважали. Я заметил – из Йоханова отряда она не взяла никого, и подумал, что это разумно.

Их я не знал, а потому и доверял не вполне. По крайней мере пока. Сдаётся мне, Анна считала точно так же.

Подлил я себе ещё бражки, уселся за прилавком и стал наблюдать за попойкой. Йохан пил со своими и громогласно гоготал, громче даже, чем все его солдаты. Всё-таки у нас с Йоханом разные способы руководить отрядом.

Тут я почувствовал, что рядом кто-то есть, и вижу – точно, на меня смотрит Билли Байстрюк.

– Они вернутся, – сказал он.

Я кивнул:

– Так я и думал. Когда?

Билли посмотрел на мой напиток.

– Можно попробовать?

Я согласился и плеснул ему немного браги в свободный стакан. Парнишке было всего двенадцать, но он уже сражался на поле боя, уже убивал, так что непонятно, почему это нельзя и ему выпить, как мужчине. Он сделал большой глоток тёмно-янтарной жидкости и резко выдохнул, чуть не подавившись, когда она обожгла ему горло.

– Нравится, Билли? – спросил я.

– Пиво лучше.

– Ну так пей пиво.

– Да я только попробовать.