Костяной капеллан

Пойдём же вместе домой.

Он в бессильной ярости сплюнул на пол, затем потянул носом воздух и взглянул на свои сапоги.

– Ладно, – ответил он через миг. – Ладно, Томас.

Он всегда был таким, когда его приступы гнева отступали. Тихим, виноватым. Иногда, вот как сейчас, слезливым. Я видел, что он старается, как может, сдержать слёзы перед своим отрядом, и это с его стороны было весьма разумно. Тому же Биллу Бабе прилюдно развесить сопли, может, и сошло бы с рук, а вот Йохану – не думаю. По крайней мере, если только он собирается и дальше оставаться главным.

Я глянул на Сэма Простака, что сидел в полубессознательном состоянии у камина, – из сломанного носа сочилась струйка крови, один глаз совсем заплыл. Анна встала, протянула ему платок, чтобы утёрся, но в потасовку предпочла не вмешиваться. Если поразмыслить, Сэму ещё здорово повезло. Не его первого Йохан мог забить до смерти своими кулачищами. Такие уж были мы, Благи-Благочестивые.

Я принял решение в любом случае вернуться домой – вместе со своим отрядом и всеми, кого удалось собрать из остатков полка, вернуться и вновь добиться того, что мне принадлежит по праву.

Ребята Йохана, я был уверен, пойдут за ним, а со временем станут моими ребятами. Мне они пригодятся. Тётушка Энейд заправляет семейным делом – это Йохану я так сказал. Хотелось бы мне, чтобы так оно и было, но биться об заклад я б не стал. По правде говоря, я бы и ломаного гроша на это не поставил, учитывая всё, что мы наблюдали вокруг с тех пор, как вернулись. Впрочем, так было только по сёлам. А что к этому времени творилось в городе, то одной Госпоже известно.

– Хорошо, – сказал я. – Вот и хорошо, Йохан. Ещё пивка-то выпей, чего ты? Здесь им хоть залейся.

Пива было хоть залейся, и это тоже было хорошо. Во всей стране, как уже писалось, свирепствовал голод, и земли к югу от этих мест были объедены почти до крошки. В этом же трактире, в этом захудалом местечковом трактире посреди захудалого ярмарочного городишки – в нём всё-таки нашлись и бочки с пивом в погребе, и жилистое мясо, и немного корнеплодов на кухне.

Значит, мы движемся впереди основного войска, и за это воздал я хвалу Госпоже нашей.

Я снова сел, размышляя о нашем положении, покуда ребята вокруг меня надирались до беспамятства. Немного погодя пришла Анна Кровавая и вновь подсела ко мне, держа в каждой руке по кружке. Поставила на стол, молча со мною переглянулась. Анна была намного трезвее прочих, верно, даже вовсе не опьянела. По ней это было сложно понять.