Cон цивилизации

 – Впрочем, тогда в наших кругах все ими увлекались. Только и разговоров было, что о нейросетях об этих…

Он вдруг вопросительно на меня посмотрел, а затем про, между прочим, поинтересовался, застал ли я подобное или раньше откинулся.

– Вроде застал, – произнес я не слишком решительно.

Помню они появились впервые, когда я еще учился на электротехническом. В то время машинное обучение – так тогда называли тренировку нейросетей – воспринималось, как секс в старших классах. Все о нем говорили, единицы понимали, а занимался только препод.

Работая с электроникой, я оказался неплохо осведомлён о принципах подобного рода соития, но вот в детали, как подобает вечному девственнику, так и не погрузился. Впрочем, был у нас один на курсе, кажется, мрачный Пин его звали, – хоть до препода и не дорос, но хорошо поднаторел с подобным. Только неприятным он был человеком, и поэтому сети эти в конечном итоге сделались для мне тоже чем-то таким неприятным и отталкивающим.

– Значит ты должен помнить, как все с ума посходили от этой новой заразы! – резюмировал Клэб, довольно скалясь, – А случилось это потому, брат, что мы тогда впервые столкнулись с чем-то совершенно чужим и в то же время очень на нас похожим! Казалось, что ещё чуть-чуть, и внутри одной из бесчисленных нейронных конструкций непременно зародится сознание, и вот тогда мы наконец узрим сущность, и подобную нам, и порождённую нами!

Говоря это, Клэб внезапно вскинул на меня свои пронзительные голубые глаза – единственное, что на его угловатом и не пропорциональном лице казалось правильным и одухотворенным.

– А знаешь, Макс, хорошие тогда времена были! – придвинулся он ко мне поближе, пытаясь как следует погрузить в атмосферу ностальгии. – Как сейчас помню это тревожное ощущение саспиенса разливавшееся в воздухе словно электричество и наполнявшее все вокруг магическим смыслом!

Он мечтательно прикрыл глаза, сделал глоток чая и замолчал. В холодном свете лампы дневного света его волосы загадочно топорщились, и мне воочию представился тот наэлектризованный воздух предчувствия чего-то, одновременно манящего и пугающего.

– И что же? что было дальше? – произнес я в полной тишине.

– А то! – лицо собеседника внезапно сделалось хмурым, а в голосе послышались злые ноты. – Ожидания наши оказались напрасны… Мы ждали нечто великое, а явилось… – не закончив фразу, собеседник разочарованно махнул рукой, прервал повествование и увлёкся поиском сигарет.