Старая блесна

Такие же маленькие, глубоко посаженные глазки, скошенный лоб и торчащий ёжик светлых волос, как поросячья щетинка. Вкупе с подходящей фамилией над кликухой его никто не заморачивался – Кабан и есть Кабан. Ну, а всякие другие, типа «Жиромясокомбинатпромсосискалимонад», использовались уже в качестве дразнилки.

В довершение своих недостатков Кабан страдал ещё и недержанием мочи. От него вечно несло, пардон, ссаньём. Эти же проблемы, похоже, были и у тучной Сашиной бабули. В их квартире не выветривался «аромат» общественного туалета.

Учился бабушкин внучек на «трояки», был ленив и не активен. Часто просыпал на занятия, приходя ко второму, а то и третьему уроку.

Вспоминаю курьёзный случай с Сашей в седьмом (!) классе.

После начала третьего урока, когда мы, школяры, уже усердно записывали что-тож под диктовку учителя, в класс постучался, а затем вошёл Кабанов. Насупился у порога, надув толстые щёки, и тихо вопрошает: «Можно войти?»

Училка задаёт резонный вопрос: «Саша, ты почему опоздал на целых два с половиной урока?.

.

И в ответ обиженно прозвучала фраза, достойная стать классикой: «Меня бабушка не обула…»

Судите сами, как могли относиться к такому «товарищу» его одноклассники, которые уже вовсю гуляли по вечерам с девчонками.

После восьмого класса Саша Кабанов отбыл получать профобразование в какое-то ПТУ или техникум. А по окончании этого заведения загремел в армию. Именно, загремел, а не пошёл служить. Потому что для таких персонажей армия – всё равно что преисподняя.

И надежды на то, что из изнеженного бабушкиного ленивца она выкует мужественного защитника Отечества – никакой. У подобных горемык оттуда только три выхода: или комиссоваться, или застрелиться, или окончательно зачмыриться.

Я несколько лет спустя общался со знакомыми ребятами, которым довелось нести службу вместе с Кабановым.

Гоняли его по-чёрному. Несмотря на комплекцию заставляли носить ремень «по голове». То есть устанавливали длину ремня по окружности головы от подбородка до макушки.

Голова у Саши была некрупная, поэтому, когда ремень застёгивался у толстяка на талии, он напоминал перехваченную жгутом подушку. А сам ремень вообще становился невидим, теряясь в складках стянутого жира.

И в таком виде бабушкиному любимцу приходилось изо дня в день, с утра до вечера, выполнять самую грязную работу. А в дополнение терпеть издевательства и побои старослужащих.

Рядом с ним, конечно, служили земляки.