Стеклянная шестерёнка

Он заботится обо мне, но не всегда прав, – деловито отозвалась Инес. – Даже об вазу можно порезаться.

– Об разбитую вдребезги, хотите сказать, – усмехнулся Эдельхейт, на что Инес обиженно передёрнула плечами, однако Гай добавил: – Но я оценил ваш пыл, мистрис Браун, и непременно обращусь к вам, если мне понадобится ваша помощь.

Оркестр автоматонов тем временем заиграл всеми инструментами разом, и зал наполнился величавой музыкой… Словно хозяин вечера как можно дольше пытался удержать торжество момента.

***

– Что это такое?

Эдельхейт с любопытством рассматривал на столе сложный чертёж. Прямые и выгнутые линии пересекались друг с другом, создавали фигуры клапанов и шестерней, цилиндров и поршней, образуя одному создателю ведомый математический узор. Многочисленные цифры и формулы заполняли каждый незанятый рисунком клочок.

«Вильямсон наверняка сейчас использует менее дешёвую бумагу, а значит чертёж очень старый. И чернила поблекли», – подумал Эдельхейт и вопросительно посмотрел на Вильямсона.

– Вам не нужно знать, что это. Вам нужно такое же найти. Если вор продаст дубликат чертежа, то мою работу могут украсть! Не допустите этого. Я вам щедро плачу.

За дело Стонбая Вильямсон и впрямь заплатил неплохо, но деньги для Эдельхейта не были главной мотивацией. А потому иногда стоило ставить зарвавшегося нанимателя на место.

– Мистер Вильямсон. Чтобы что-то найти, мне нужно знать, что искать. Иначе невозможно определить, кому вор мог продать ваш чертёж.

Густые усы Вильямсона в раздражении зашевелились, но он всё равно не уступил.

– Просто запомните очертания рисунка. Эта технология… я ещё не доработал её. Она не готова для производства.

– Значит в таком виде чертёж не представляет ценности?

– Ещё как представляет! – стукнул кулаком по столу Вильямсон.

– …И вторым Вильямсоном. А первый никак не сможет это пережить, – тихо вздохнул Эдельхейт, но собеседник его не услышал.

– Это мой чертёж. Моя технология. Нужно срочно найти дубликат.

На этих словах Вильямсон поспешно убрал со стола оригинал и спрятал в сейф – старый и крепкий, как заметил Эдельхейт. Не чета той новомодной игрушке с фабрики.