Стеклянная шестерёнка

Вы бы мне чрезвычайно помогли, если бы рассказали о своём начальнике. О, – детектив посмотрел вниз и приподнял ботинком кожаную папку, – это ваши документы?

Но последнее Диксон не услышал. «Песня!» – вдруг осенило его. Он слышал, как в пабе про этого детектива распевали песни! В сердце Диксона тут же разлилось тепло от неожиданного спасения и безопасности в присутствии этого человека. Вот кто ему друг! Вот кто ему поможет! А Стонбай со своими убийцами может катиться к чёрту!

– Я всё расскажу, сэр. Всё до единого слова!

* * *

Винс переоделся в одежду, которую спрятал в мешке в переулке.

В глубокий карман поместился завёрнутый в лоскут нож. Бешено колотящееся сердце понемногу успокаивалось и вступало в свой обычный ритм. Что теперь будет с газетным бухгалтером, и как тот поступит, Винса не волновало. Он всё сделал как надо, остальное не его проблемы.

Чтобы развеяться, Винс обещал встретиться сегодня с Джеймсом в пабе «До капли». В конце концов, они не закончили «прогулку», и этот «Сыщик» наверняка опять будет вытягивать деньги на дорогую выпивку.

Но Винс не против, дело того стоило.

Винс вышел из глубины трущоб в более обитаемые переулки, где жизнь не прекращалась ни до полуночи, ни после. Бродяга коптил что-то над костром, наверное, поймал несчастную кошку или крысу. Какая-то парочка лобызалась у всех на виду. Другие спали, свернувшись для тепла в клубок, а за углом слышались звуки драки, вполне возможно, поножовщины. Горе бобби, которых назначают в этот район. Их попытки навести порядок напоминала дырявые трубы – сколько воды ни лей, до котла не доберётся.

Гласстон мог хвастаться званием города света и прогресса, но то лишь фасад Центральных улиц. В глубине переулков город остался так же тёмен и безнадёжен, как и до своего расцвета.

Винс поправил твидовый пиджак и направился в противоположную от драки сторону. Ни к чему сейчас лишние неприятности, и так засветился. На повороте его сцапала ярко накрашенная дамочка, от которой несло перегаром.

– А ты вкусно пахнешь.

Вижу, у тебя водятся деньги, – замурлыкала она и потянула Винса за ремень, – не хочешь провести эту ночь со страстью?

– Я «со страстью» проведу эту ночь с бутылкой джина. «Дьявольские кошечки» меня не интересуют.

Дама тут же отпустила Винса и надула от обиды губы. То ли из-за отказа, то ли из-за того, что Винс назвал её «дьявольской кошкой», в то время как сами «кошки» предпочитали куда более поэтичное «уличные феи».

Винс прибавил шагу, чтобы успеть к Джеймсу.