Стеклянная шестерёнка

А потом у самых ворот послышался звонкий голос мальчишки-газетчика:

– Срочная новость! Взрыв цеха Вильямсона был прикрытием! Пропала огромная сумма денег! Вильямсону нечем заплатить рабочим! Акции его компании упали на несколько пунктов! Вильямсон на грани разорения! Неужели это конец торговой империи «принца» и отца прогресса?

Лицо Вильямсона внезапно стало пунцовым, руки сжались в кулаки. Он выскочил вон, едва не перейдя на бег. Выхватил у мальчика газету и, не обернувшись, запрыгнул через открытую дверцу в паромобиль.

Эдельхейт успел увидеть, как взвизгнула и резко тронулась с места машина, оставив на брусчатке след от колёс. Вильямсон умчался прочь, совершенно забыв о своём намерении приглядывать за детективом. Гай проводил удаляющийся паромобиль проницательным взглядом, а затем заплатил мальчику за газету.

Глава 5. Передовица

В редакцию Чарльза Стонбая влетела буря по имени Грегор Вильямсон. Он вышибал двери и размахивал тростью так, что все окружающие разбегались, опасаясь получить набалдашником.

Машинистки поднимали головы от печатных машинок и удивлённо смотрели вслед. В конце концов «буря» дошла и до двери главного редактора. Вильямсон распахнул её с такой силой, что дверь едва не слетела с петель.

– Стонбай, мерзавец! – взревел Вильямсон, и Стонбай подпрыгнул от неожиданности.

– Мистер Вильямсон, как это понимать? – воззрился газетный магнат со смесью удивления и страха.

– Это как вас понимать, мистер Стонбай! Что за пасквили вы тут пишете?!

Вильямсон бросил на стол газету, и редактор внимательно на неё посмотрел.

– Что это такое, мистер Вильямсон? Это не наша газета.

– Хотите сказать на ней не написано ваше чёртово название?

Стонбай пролистал газету от и до и упёр ладони в стол.

– Название наше, даже материалы наши, но не первая полоса. Я такого не писал!

– Да ну? Разве новости о моём якобы банкротстве не поддали огоньку вашей скучной писанине?

– Мистер Вильямсон, – вздохнул Стонбай. – Вы забываете, что газета призвана сообщать правду.

Мои люди всегда проверяют новости. А такую, – он кивнул на первую полосу, – я бы проверил лично.

– Не стройте из себя овечку, Стонбай! Уж я-то лучше всех знаю, что вы сообщаете только выгодную вам правду.

– А вы, мистер Вильямсон, нет? – глаза Стонбая угрожающе сверкнули. – Вы запамятовали, с чем пришли ко мне тогда – в первый раз?

Разговор прервало тактичное покашливание. Гай Эдельхейт стоял на пороге кабинета с той самой газетой в руках.