Редактор

сами занимали две комнаты, в чудом уцелевшей в современном Петербурге, Сталинской коммуналке, третью комнату занимал дядя Ислам (был там прописан), четвертая комната была закрыта и там по слухам проживал какой-то то ли геолог, то ли путешественник по имени Жора.

Дядя Ислам иногда насмешливо называл его наш Конюхов. Он вроде бы приезжал, периодически звонил или там слал телеграммы, но в живую, я его никогда не видел и что находится в его комнате не знал. К чести этого незнакомца, за квартиру он платил всегда исправно и претензий мы к нему не имели.

Кстати на счет его запертой комнаты – в квартире ходили легенды, которые обсуждал даже дядя Ислам, а говорилось в них (правда, без подробностей), о доносящихся из комнаты леденящих душу звуках (правда показания отягощались, как правило, ночным временем суток и алкоголем, а распространяли их обычно нечастые наши гости).

Однако я знаю точно, что звуки эти существовали в реальности – много раз звуки слышал я сам (правда небыли они леденящими или громкими), но страшно становилось и от них, а было это так как будто скребется кто то, кроме того несколько раз слышал я, как двигалась мебель, а дважды, чей то чистый юношеский голос, говоривший на иностранном языке, мне показалось, что на арабском.

Однажды ночью я увидел, что дверь приоткрыта и пробивается луч света. Это было настолько невозможно и жутко, что, быстро пробежав в свою комнату, я заперся и просидел там до утра, не посетив даже за ночь ни разу туалет, а мне в ту пору было уже 18 лет, был я не робкого десятка, пришел в тот вечер немного под шафе, с сабантуя с девочками и в проходной без страха потолкался немного с местными хулиганами … вот так.

Гостиная в нашей квартире (которая представляла собой еще одну комнату) считалась общей, но записана была на нас с мамой. Там мы обычно чаевничали, отмечали дни рождения и общие праздники, а также принимали наших общих и не очень гостей.

Теперь вы представляете хотя-бы примерно обстановку, царящую у нас в доме в то памятное лето. Мне было уже 25 лет, работал я в конструкторском бюро, работал уже довольно давно, но в силу обстоятельств и крайнего своего не любопытства даже не представлял, что именно мы конструируем, по чьим заказам и зачем все это в конечном итоге надо.

Дело в том, что я разрабатывал отдельные узлы какого-то очень сложного механизма, при этом как я уже говорил, конечных задач я не знал, впрочем, руководство было мною довольно, периодически премировало и поздравляло с именинами.