Синдром ушедшей весны

Что делать? Кате хотелось закричать, броситься из кабинета, но страх просто сковал ее.

– Достань документы с того края стола, – он указал на самую дальнюю папку. Катя потянулась, и бедра задели Альберта, как она ни старалась этого избежать. Папка скользила в мокрых от страха ладонях. Альберт – Катя была уверена – рассматривал ее сзади.

– Вот, пожалуйста, – Катя почувствовала, что голос у нее дрожит.

– Давай присядем и посмотрим, что же в этой папке, – Альберт жестом указал на диван в углу кабинета, и сердце у Катя начало стучать еще быстрее.

– Альберт, я не хочу, – тихо, но твердо сказала она.

– У тебя идет рабочий день, – сказал он с хищной улыбкой и заправил Кате за ухо выбившуюся прядь, – пока я решаю, чего ты здесь хочешь. Иди на диван.

– Нет.

– Катюш, давай не будет ссориться, – сказал он мягко и взял ее под локоть. Она сразу же вспомнила ночь в его квартире и как он точно также под локоть тащил ее по коридору. И еще она вспомнила, какой он сильный, и сама сделала пару шагов к дивану.

– Хорошая девочка, – сказал он ей в ухо, отошел к своему столу и взял там что-то в шуршащей упаковке.

Катя неуверенно села на край дивана, пытаясь быстро придумать, что же делать. В том, что у Альберта в руке презерватив, и он собирается использовать его прямо сейчас, она уже не сомневалась. Он вернулся к дивану:

– Расслабься. Расслабь ножки. И можешь расстегнуть пуговки на рубашке, а то здесь становится жарко. – Альберт сел на диван и вплотную придвинулся к Кате, зажатой в угол. – Тебе удобно?

– Не совсем.

– А как ты любишь? Помягче? Пожестче?

– Что? – Катя попыталась вскочить, но Альберт удержал ее одной рукой.

– Я спрашиваю про диван. Тебе нравится мягкий или жесткий? Диван?

Катя замолчала и уткнулась взглядом в папку. Она сжимала ее в руках так, что пальцы побелели. Альберт снова заправил ей прядь волос – дыхание обожгло щеку, так он был близко. Потом достал что-то из кармана. У Кати потемнело в глазах. Она понимала, что нужно что-то делать, пока Альберт не набросился на нее, но не могла пошевелиться.

– Для поднятия настроения, – сказал он вдруг своим обычным голосом. – А то на тебе лица нет.

Этот его привычный тон просто добил Катю. Как же так? Вот он с ней всегда так говорит этим голосом, шутит, рассказывает про документы. И так спокойно сейчас сидит рядом и предлагает конфету. А сам? Что он собирается с ней делать? Он же ее начальник.