Синдром ушедшей весны

– Или тебе нравится простое хлопковое, а? Чтобы было удобно?

– Я думаю, это не имеет отношение к работе.

– Еще как имеет. Я же твой начальник. Я хочу, чтобы тебе было удобно. Вот, например, у тебя удобный стол?

– Да.

– Удобный… А если ты не него сядешь, тебе будет удобно?

– Я не сижу на столах, – Катя почувствовала непонятное беспокойство. Ее начальник всегда был странным, но таким странным она видела его впервые.

Альберт еще поразглядывал Катю – она чувствовала взгляд в районе груди. Как только она опустила глаза к монитору, Костецкий поднялся и сказал повелительно:

– Иди ко мне в кабинет.

– Я сметы считаю, сейчас не могу, – Катя попыталась придать голосу уверенности, но отказывать приказам начальника было бы странно. Альберт тоже так думал:

– Иди ко мне в кабинет, – повторил он жестче, и Катя встала. «Все нормально, – подумала она, – мы с ним обо всем договорились. Он ничего мне не сделает. Это его очередные шутки».

Альберт зашел вслед за Катей и плотно прикрыл дверь кабинета.

– Я хочу, чтобы ты посмотрела эти папки, – он указал на стол. Катя подошла – ноги тряслись и почему-то страх накатывал с новой силой. Альберт приблизился сзади и прошептал на ухо:

– Возьми.

– Что … взять?

– А что тебе хочется взять? – Его шепот проникал в подсознание. Руки он поставил по обе стороны от Кати и почти прижал ее к столу. Катя промолчала, чувствуя его горячее дыхание на шее.

Он отошел, и Катя вздохнула, но Альберт быстро вернулся со стаканом в руках:

– Выпей, это поможет тебе расслабиться.

– Я не хочу, спасибо.

– Тебе лучше согласиться .

– Может, позже, спасибо, – Катя изо всех сил сохранять голос спокойным.

– Будь послушной девочкой, не зли меня, – Альберт стоял очень близко и смотрел «мужским» взглядом.

Как под гипнозом Катя взяла стакан. Руки дрожали, и светло-желтая жидкость со странным запахом расплескивалась по стенкам:

– Что это?

– Выпей, тогда узнаешь.

– Альберт, я не могу пить на работе.

– Или ты хочешь, чтобы я сделал тебе больно?

– Нет, – голос дрогнул. Альберт довольно засмеялся и забрал стакан.

– Я же плохого не посоветую. Так тебе было бы легче принять все, что будет дальше. Но ты сама отказалась.

Он убрал стакан и снова подошел близко-близко – вроде и не дотрагивается, а ощущается повсюду.