Зимопись. Путь домой. Буки

С Зоей, одетой почти так же, он ее не спутал. Видимо, знал лично. Или правительницы не ходят в рядах замыкающих. Я все еще строю логические догадки там, где истина кроется в сложившихся веками традициях и проверенных веками же способах выживания. По правде говоря, в большинстве случаев это одно и то же. Глупыми и необъяснимыми традиции становятся в зажравшихся обществах, и такие общества долго не живут.

– Приветствую. – Страж склонился на одно колено и опустил голову.

– Здравствуй, Ларик.

 – Царица жестом приказала ему подняться и по-родственному приобняла. Какая-то теплота ощущалась в этих объятиях. До меня дошло: Ларик (сокращение от Иллариона или здесь это нормальное имя?) – один из мужей правительницы. – Сигналы прежние?

– Показывают, что все чисто.

– Катапульта готова?

Ларик (мне странно было так называть серьезного дядю лет за сорок, бородатого, с пробивавшейся сединой) махнул рукой влево, на лесистый склон высокого берега:

– Собрана и пристреляна.

– Начинаем.

Жестом, разрешающим удалиться, царица отпустила Ларика, и тот поспешил в сторону, где пряталась катапульта.

Царберы отмыли сапоги от походной грязи и теперь топтались в нескольких метрах от привязанного к берегу покачивавшегося на воде судна. Во взглядах мелькал не то чтобы страх, а неприязнь. Я понял, что пловцы из них никудышные, такому их не обучали. На лицах читалось внушенное с детства: «Вода – смертельный враг».

Царица обернулась ко мне:

– Ты плавал на кораблях.

Покажи пример.

«Плавал». Я усмехнулся. Плавает… гм. Поправлять, что корабли ходят (еще точнее – не корабли, а суда, поскольку корабли грузовыми не бывают), думаю, не стоит. Царица сказала «плавал» – значит, плавал, и мы все теперь тоже поплывем.

Жаль, конечно. Известно ведь: как лодку назовете, так она и поплывет.

О, лодка из поговорки – плавает. А корабли и суда – ходят. При первой возможности (как же я на нее надеюсь!) проконсультируюсь у моряков, с какого размера плавающий начинает ходить.

Вот ведь, это же почти иллюстрация эволюции древних организмов из учебника биологии.

И еще. Здесь говорят «корыто», но из уст царицы прозвучало родное «корабль». Спасибо хотя бы за это. Мелочь, а приятно.

– Корабль попал к нам из гущи боя? – спросил я.

– Он цел и невредим. Пора грузиться.

– Невредим? А кому мешали мачта и коньки на носу и корме?

– От них избавились.