Зимопись. Книга пятая. Как я был невестором

Вероника с облегчением выдохнула. А я изо всех сил надеялся, что меня поняли правильно: произнесенные мной слова сказаны не столько из личного интереса, сколько из-за жизненно важных обстоятельств – то есть, если меня силой разлучат со спутницей, утрата доверия может кому-то стоить жизни на той стороне гор. Я видел, что Малик понял мою мысль. Он зашептался о чем-то с царевной.

В коридоре громыхнуло, затем звякнуло. Звуки множились и быстро приближались. Столько металлического лязга и стука могли производить царберы, но звуков боя не доносилось.

Охрана натянула тетивы, Малик выдвинулся вперед.

– Аллах акбар! – донесся его радостный вопль.

– Что? – вскинулась сестра Вероника, в бессмысленном для себя выражении услышав нечто знакомое.

– Алле хвала! – с улыбкой «перевел» я, чтобы не подставлять ни друга, ни себя. – На другом языке. Вы в курсе о других языках?

– Естественно, – отозвалась сестра Вероника.

– Не завидую их судьбе, – сказал вернувшийся Малик.

Он сразу втянулся разговор. Его глаза выдавали ликование, причиной которого был тот самый шум.

– Большинство из них гибли, но история знает и положительные примеры. – Вероника не отрывала от него взгляда. – Вы не женщина, значит, ангелом быть не можете. Вы черт? – Она резко обернулась к Деметрии: – А как же «Если я встречу падшего, я убью его»?

Будь мы за горой, последовало бы въедливое следствие, и покатилась чья-то голова, а в долине религиозное рвение святой сестры власти не имело.

– Помимо Того света на других языках разговаривают за пределами страны башен, вы должны быть в курсе о немцах среди пожирателей. Некоторые слова залетают в наш язык и со временем тоже становятся нашими.

– Слова, которые касаются сестричества, не могут заменяться другими!

– Только если вместе с сестричеством, – с намеком хмыкнул Малик.

Вслед за ним все оглянулись на входившую в зал процессию.

Несколько человек согнулись под тяжестью взваленных на спины мешков, при каждом шаге раздавалось кряхтение, а в мешках стучало и лязгало. Кроме мешков в тронный зал вносились и обычные вязанки доспехов и оружия, которые сваливали в большую кучу. Потребовалось несколько заходов, так много оказалось трофеев.