Хеймдалль

В тот день Хродмар понял, что перед ним истинный ульфхеднар и обрадовался, что теперь у него появился такой друг: долой одиночество! Но, к сожалению, он не уяснил того, что ему пытался объяснить Ингольв, а только наслаждался его вниманием к себе.

***

Стемнело. Только в кузнице продолжал гореть свет, и на всю округу ритмично звучала ковка стали. В последнее время у Хродмара хорошо шла работа, она приносила ему огромное удовольствие. Он прекратил выливать на металл гнев и неудовлетворенность. Только вдохновение, полет души, как в то время, когда еще был жив Дарри Добрый.

Хродмар настолько погружался в работу, что казалось, будто железо, ведомое силой мысли, само придавало себе форму. Он работал и в то же время думал, что все пошло к лучшему с тех пор, как встретил Ингольва таким необычным образом, словно сами боги послали его в помощь. Наконец-то у него появился настоящий друг, который понимал его так, как понимал его Дарри. Может быть, они станут соратниками, кто знает.

Хродмар опустил в воду раскаленную сталь, родился пар, и сквозь него кузнец разглядел результат своей работы.

Он был доволен, осталось лишь местами немного подправить.

Пришел Ингольв со словами:

– А! Ты все работаешь, работай пока горит душа, да?

– Ага! – улыбнулся Хродмар.

Он обрадовался приходу Ингольва. Ему всегда было приятно, когда глубоким тихим вечером кто-то составлял ему компанию и вел с ним беседы. Ингольв иронично сказал:

– Кто б мог подумать, что меня приютит семья лучших потомственных кузнецов!

– Каков льстец, а! Ты каждый раз будешь так говорить? – ответил Хродмар, сморщив нос из-за пара, обжегшего ему ноздри.

Ингольв сел на скамью, устало прислонившись к стене, он сонно заглянул в дверной проем дома и заметил внутри вырезанные изображения Дарри, Ингольв спросил, как бы забыв:

– Это же твой дед вырезал?

Хродмару не нравилось, когда его об этом спрашивали. Он молча утвердительно кивнул.

– А ты будешь продолжать традицию?

Хродмар промолчал.

Он поджал губы. Чтобы как-то его расшевелить, Ингольв подумал:

– Я, по правде сказать, впервые вижу отца, не пускающего под парус родного сына. Странно. Орел кричит рано, как говорится, а?

– Да тут орлу и пискнуть не дают, о чем ты говоришь! – взорвался вдруг Хродмар.

– Почему? – добившись своего, спросил Ингольв.

Хродмару резко расхотелось работать, в душе опустело. Он остудил металл, пробормотав про себя:

– Ну его, завтра закончу.