Хеймдалль

Он вернулся в кузницу, взял первое попавшееся под руку копье и бросился искать волка, бубня себе под нос всевозможные ругательства, будто именно этот зверь был виноват во всех его бедах, от злости у кузнеца аж ноздри раздувались, точно меха.

Оказавшись в лесу, Хродмар учуял легкий запах потухшего костра. Пройдя чуть дальше, он увидел человека с черными волосами, который спокойно сидел, прислонившись к стволу ясеня. Мужчина нежно возил веткой по золе, словно что-то рисовал. На нем была шкура черного волка, а голый торс был весь исписан причудливыми орнаментами: льнувшие друг к другу переплетенные линии тянулись от живота к горлу вместе с руническими надписями.

На груди они резко расступались в обе стороны, потом бутоном сужались к шее. Там были изображены два зверя: волк и олень, с повернутыми друг к другу головами, словно они только-только встретились взглядами в лесной чаще, которую и представляли линии. Казалось, что животные вот-вот бросятся друг на друга и ненароком разорвут сердце хозяина.

Человек поднял свои лунные глаза и сказал:

– Приветствую, славный воин, присаживайся, не робей.

– А… ты кто? – осторожно спросил Хродмар.

– Меня зовут Ингольв, я сын ярла Хьяльма, из Халогаланда.

Хродмар неуверенно сел перед Ингольвом, не выпуская копья из рук. Странник протянул ему жареное мясо. Хродмар помедлил, засомневался – принимать ли от незнакомца?

– Не бойся, не съем.

Хродмар взял и решился поесть, продолжая сжимать оружие в руке, поэтому выглядел он несколько одичало.

– Убери копье, ты оскорбляешь меня. Я сижу с миром, угощаю тебя… хочешь я тоже выну меч из ножен?

Хродмар совсем растерялся, подумав, что, по сути, пришелец-то прав, но довериться все же боялся. Он поразмыслил и ничего не мог придумать, кроме как:

– А если ты меня убьешь? Вы ульфхеднары те еще… я наслышан.

– Зачем мне? – перебил его Ингольв. – А-а-а! Ты думаешь я из этих, ненормальных зверолюдов, плюющих на традиции наших предков, да? Можешь расслабиться! Или ты думаешь, я пришел убить Хродмара Мертвого мужа, которого прозвали так потому, что не совершить подвига – все равно, что не жить?

Правда так задела Хродмара, что он готов был метнуть копье прямо в грудь Ингольва, но от своего бессилия он наконец-то выпустил его из рук и уныло понурил голову.

Он тихо прошептал кому-то: «Лучше б убил». Неловко и низко смотрелся он в подобном положении, с такими огромными руками и широкой шеей.