Заросли

– Галя, ты спишь?

– Уйдите! – медленно повела плечом Галя, освобождаясь от руки отца.

– Галя! Ты брала таблетки? – дернул он ее за плечо сильнее.

Лицо у дочери было белое.

– Где письмо? – спросил Василий Гаврилович у Светы и Наташи. – Куда она дела письмо?

– Под подушкой глянь! – отозвалась Наташа.

Василий Гаврилович запустил руку под подушку, выгреб оттуда все бумаги. Галя не реагировала. Оба конверта отбросил и впился в листок. Потом ринулся из комнаты.

– Зина, беда! Ивана убили! Галя отравилась!

– Как? Что? Какого Ивана? – схватилась мать с постели.

Василий Гаврилович кинулся к телефону, Зинаида Дмитриевна и Алеша – в комнату девчат.

Врач осмотрел, расспросил, успокоил:

– Мне кажется, она полностью очистила желудок… Но ничего, все равно возьмем с собой, промоем… Вы вовремя хватились!

Зинаида Дмитриевна уехала с дочерью в больницу. Оставшиеся не спали долго, сидели скорбно в комнате у девчат. Света с Наташей плакали… Решено было со свадьбой повременить.

Утром поднялись рано, ждали звонка от матери. Терпения не хватило, стали сами звонить. Не успели дозвониться, пришла Зинаида Дмитриевна.

– Как Галя?! – кинулись к ней, окружили.

– Уснула… Врач говорит, нервное потрясение у нее сильное, спать будет долго!.. Вот письмо ей, в почтовом ящике сейчас взяла!.. – вынула мать конверт из сумки.

– Это же Егоркин! – выхватила конверт Наташа. – Почерк его! Я знаю! – и впилась в конверт глазами.

– Давай! – махнул рукой отец.

Все с надеждой и нетерпением смотрели, как дрожащими руками распечатывает конверт Наташа. У всех в голове было одно: когда отправлено это письмо – до вчерашнего или после.

– Дай я! – не выдержал Алеша.

– Уйди! – отмахнулась сестра, вытянула три исписанных с обеих сторон листка, нашла начало и стала читать: – «Галенька, милая! Я знаю, ты сердишься на меня. Больше двух недель от меня ни звука. Ты прочтешь письмо это, простишь меня и перестанешь сердиться… Нас перебросили в другое место, и секунды там не было, чтобы ручку взять в руки, но я писал тебе письма каждый день, писал про себя, а потом… потом я в госпиталь попал…» Живой! Живой! – завопила Наташа, подпрыгивая на месте.

– Дальше, дальше давай! – одернул ее нетерпеливо Алеша.

– «…Потом я в госпиталь попал, где и сейчас нахожусь, и врач говорит, что еще больше месяца меня здесь продержат.