В джунглях Москвы. Роман

Он тоже был ошеломлен, на него будто бы навалилось непоправимое горе.

– Что же ты раньше его не примолвывала, а? Что же ты раньше крутилась от него, когда он холостой был! – продолжала шепотом мать. – Сколько он за тобой ухлестывал-то? Ить он раньше все вечера возле нашего дома проводил! Что же ты тогда его за нос водила?

– Дура была. Дура!

– А теперь поумнела! Когда он женился-то! Как же мне теперь людям в глаза смотреть?

– Гордая я тогда слишком была… Глупая! – Варюнька, видимо, села рядом с матерью и обняла ее.

Голос сестры звучал примирительно. – Люблю я его… и тогда любила! И он меня любит. Только меня! И всегда любил, понимаешь? Я с ним счастлива, понимаешь ты это? И никто мне больше не нужен. Никто! Ты что, не хочешь, чтоб твоей дочери хорошо было? Счастья мне не желаешь?

– Дочка, да кто же своему дитю счастья не желает. Только счастье-то твое ворованное. Оно может другой стороной обернуться. Если бы ты вышла за него, да разве бы я не радовалась, глядя на вас! – Голос матери изменился.

Она начала будто оправдываться.

– Ну не получилось у нас сразу, – пыталась успокоить ее дочь. – Кто не ошибается?

– Он что, разводиться собирается?

– Собирается, не решится никак. Ты же знаешь, какой он нерешительный.

– Нерешительный! Как жениться на москвичке, так сразу решился… Поводит, поводит он тебя за нос да бросит.

– Мам, не беспокойся ты за меня. Все будет хорошо. Все.

– За кого же мне еще беспокоиться, как не за вас.

Вон тоже ночью пришел грязный весь! Где только и был?

Мать, ворча, долго чистила куртку сына. А брюки вообще нельзя было отчистить.

– Деду-то давно не звонила? – спросила она о своем отце, Игнате Николаевиче Анохине, который еще после войны женился и жил в Москве, трое парней у него было от последней жены. Мать Любаньки погибла во время бомбежки Москвы. – Как он там? Не хворает?

– Вроде ничего. На пенсию собирается. Хватит, говорит, наработался.

– А Степка-то все в тюрьме? – спросила мать о своем старшем брате по отцу.

– Пишет, надеется, что скостят ему срок. Вроде бы он там на хорошем счету. Я тебе говорила иль нет, что он женился там, в лагере.

– Ой, на зечке женился! – горестно воскликнула мать.

– Нет, он вроде перед арестом с невестой познакомился. Деду она понравилась, говорит, хорошая девка.

– Может, теперь за голову возьмется, образумиться, – сказала мать.