Лисий Хвост. Красный город. Книга четвёртая

Князь быстро привык к нему и начал испытывать даже своего рода привязанность к человеку, который до последнего сражался за его сына.

Иногда Ито вдруг останавливался перед знакомой картиной на стене и долго-долго смотрел на неё. Потом шёл дальше и натыкался вдруг на какой-нибудь предмет мебели, который оказывался ему до боли знаком. Он даже неожиданно для себя вспоминал, что где-то там должна быть царапина, которую он, балуясь, оставил ещё ребёнком. Эта отметина, потемневшая от времени, находилась, и сердце Ито сжималось от тоски.

Он не ожидал, что всё обернется таким вот образом. Раньше ему всегда казалось, что вернувшись под родной кров победителем, он будет торжествовать и радоваться. Так оно и было в первые дни после того, как замок вновь перешёл в его руки. Однако очень быстро Ито одолели воспоминания о минувших днях, горькая печаль об упущенных годах в изгнании терзала его.

Где сейчас его сын Хару? Его внук? Куда ещё он должен направиться, чтобы отыскать их? И вообще, стоит ли думать о них, когда не известно ещё, кончилась ли война?

Мива нашла мужа в покоях их сына.

Князь сидел в кресле, задумавшись и устремив свой взгляд в пустоту. Это была та самая комната, где произошло последнее сражение, здесь держали оборону Хару, его жена и горстка воинов. Ямато примостился у ног господина, напоминая своей неизбывной верностью собаку. Он был также задумчив, однако услышав шаги княгини, встрепенулся и принял почтительный вид.

– Так и думала, что ты здесь, – сказала она, не обращая ни малейшего внимания на Ямато, который был для неё не более, чем предметом, пусть и одушевлённым.

Её голос звучал твёрдо и немного прохладно. Как ни странно, женщина не выказывала особых сентиментальных чувств, вернувшись туда, где она была супругой полновластного властителя острова. Покои её пропавшего сына вызвали лишь мимолётное любопытство и ни слезинки не блеснуло в её глазах. Казалось, мужчина-князь более мягкосердечен, чем его жена. Ито давно уже подметил это, отчего досада наполняла его и усугубляла тоску.

– Да, я здесь, – кивнул князь и в голосе его прозвучал вызов, – где ещё мне быть? В этой комнате дрался наш сын, здесь он проливал свою кровь. Здесь в последний раз ступали его ноги – вот по этому самому полу. Быть может, где-то под половицами до сих пор сохранились его волосы, упавшие с головы.

Мива закатила глаза.

– Что же, давай разберём пол, посмотрим, что там найдётся.