Лисий хвост. Крепость гремящего ущелья. Книга третья

Возможно, он был не просто наёмным охранником, но наёмным убийцей. Впрочем, он явно изменился, и мне кажется, в этом не последнюю роль сыграла странная привязанность Наги к этому молодому человеку, которого он называет Шимой.

Всё это очень необычно. Они оба носят имена, распространённые на Островах, какая нелёгкая занесла их сюда, что они ищут здесь? Это не моё дело, но, безусловно, весьма занимательно.

Пока я писал эти строки, прибежал сосед и заявил, что Дондо призвал разрушить не только дворец наместника, но и дома неправедных горожан, и толпа уже принялась за дело.

Ночь прошла тревожно. Насколько я понимаю, горят не просто несколько домов, но уже и целые кварталы в городе. Надеюсь, огонь не дойдёт до нас.

В остальном, всё шло как обычно. Больные с самого раннего утра уже ждали у дверей моего дома. Мальчик-служка запустил их в сад, где стояли скамьи для ожидающих.

Помню, я выглянул в окно и увидел с дюжину страждущих.

Шима словно чувствует приближение какой-то беды. Он беспокоен и подвывает по-собачьи. Нага неотлучно остаётся при нём, я должен вести приём в одиночку.

Но из дюжины больных, когда я занялся ими, у меня не осталось и половины. Люди быстро покидают мой сад. Оно и не удивительно. Густой дым заволакивает небо, солнце тускло и с трудом пробивается сквозь него.

Я быстро закончил с теми, кто всё же остался. После этого я поднялся на террасу и осмотрел, как мог, ближайшие улицы. Огонь ещё не дошёл до нас, но я видел множество людей, собравших свой скарб и бегущих прочь. Значит, погромщики не ограничились лишь несколькими домами. Неужели Нандун падёт в огне, разожжённом фанатичной толпой?

Завывания Шимы становятся всё громче и невыносимее. Ему вторят кошки и собаки горожан, да вообще вся живность в городе, трепещущая перед пожаром.

Это были поистине ужасные часы! Небеса, как мы дошли до этого?!

Сейчас я, Нага и Шима в безопасности, мы сидим на склоне одного из холмов, окружающих Нандун, и взираем на ревущее пламя, пожирающее древний город.

Наконец я смог собраться с мыслями и набросать на бумаге всё то, что мы пережили, пока воспоминания и чувства свежи.