Лисий хвост

Длинные, острые когти с лёгкостью уложили бы кого угодно, однако Хару был опытным воином с прекрасным оружием. Он рубанул по одной лапе, ловко увернулся от другой и вонзил меч в живот зверя.

Дэв взревел в слепой ярости и вновь бросился на человека. Ничего не разбирая, не реагируя на удары меча, он рвался вперёд, пытаясь достать Хару когтями и зубами. Длинный меч становился бесполезен и неудобен, так как теперь противники слишком сблизились. Хару мог бы отступить, чтобы получить необходимую свободу движения, однако он уже находился на самой кромке крыши и балансировал на краю.

К счастью, это оказался край над лагерем, а не над волчьей стаей.

Изо всех сил Хару прыгнул назад, переворачиваясь при этом в воздухе. Через секунду он стоял на земле, выхватывая кинжал одной рукой и держа меч в другой. Ещё через секунду чудище, израненное, всё в крови, с обломком стрелы в лапе, приземлилось рядом и нанесло сокрушительный удар когтями. Хару увернулся, но недостаточно быстро, и удар всё же настиг его и повалил наземь.

Тут же он оказался придавленным тушей дэва и почувствовал его мерзкое, гнилостное дыхание. Однако, зверь умирал. Во время своей последней атаки он нападал, преисполнившись такой яростью, что даже не ощутил, как кинжал Хару вошёл в его сердце.

Так они и лежали какое-то время: умирающий монстр, в последних силах ищущий горло человека, и Хару, задохнувшийся, придавленный, силящийся стряхнуть с себя тяжёлое тело врага и отодвинуться от его всё ещё опасной пасти.

Наконец, жизнь ушла из дэва. Он начал замирать, а тело его расслабляться.

Хару тщетно пытался освободиться, чувствуя, что ещё чуть-чуть, и он задохнётся под тяжестью отвратительного мёртвого тела. Силы оставляли человека, однако постепенно он всё же смог выпростаться из-под чудища и отползти прочь.

В пылу боя Хару не заметил, что и сам успел получить несколько серьезных ударов. Кое-где его спасла толстая зимняя одежда, но всё же длинные и острые когти рассекли её и достали до тела.

Он начинал чувствовать сильную боль и слабость. В особенности давал знать о себе последний удар дэва, которым он свалил Хару. Удар пришёлся по виску, и хотя значительной раны не осталось, всё же он был столь силён, что теперь у Хару ужасно кружилась и болела голова.

Он поднялся, сделал несколько шагов и упал на колени. В полном бессилии откинулся на спину, на мгновение перед ним мелькнуло ночное небо, на котором между туч пробивались звёзды, и закрыл глаза.