Юнга на корабле корсара. В стране чудес

Это несколько обнадежило беглецов.

На пятое утро, когда они вздумали рассматривать горизонт на севере, зоркий глаз Устарица открыл белое пятно, которое, увеличиваясь, обратилось в паруса военного корабля.

– Нас преследуют, – сказал Жак. – Это корвет, он называется «Старый Нейл». Его ожидали в Мадрасе на другой день после нашего отъезда. Он за нами гонится.

И шлюпка по приказанию своего молодого начальника натянула все свои паруса, насколько было только возможно, и пустилась по ветру вперед.

Жак Клавалльян решительно не знал, что делать.

Погоня продолжалась без отдыха до наступления ночи.

Все это время шлюпка держалась на достаточном расстоянии. Быть может, была еще возможность ускользнуть после наступления темноты. Но для этого нужно было, отдалившись от берега, направиться к востоку и отдать себя на волю случая.

Клавалльян посоветовался со своими товарищами.

– Нам остается два выбора: отыскать какое-нибудь уединенное место и спрятаться там, чтобы скрыться от преследователей, и второе – броситься вплавь, отдавшись на милость волн.

– Все, кроме плена! – единодушно воскликнули оба моряка.

– А ты, Виль? – спросил маркиз. – Ты ведь также имеешь право голоса.

– Я скажу то же, что Эвель и Пиаррилль, – храбро ответил ребенок.

– Тогда с Богом! – торжественно произнес Клавалльян.

Он стал ожидать, когда станет еще темнее.

Наконец наступила ночь. Шлюпка направилась к юго-востоку, к Никобарским островам, находившимся на расстоянии трехсот миль, в лабиринтах которых можно было легко избегнуть преследования.

Когда рассвело, все с радостью увидели, что пошли верным путем – корвета не было видно на северном горизонте.

Однако около полудня он появился на западе. Экипаж корвета заметил тех, кого искал, и нагнал их с востока.

– Черт возьми, – ворчал Эвель, сжимая кулаки, – у англичанина хороший глаз и неплохое чутье. Он нас накрыл и более не выпускает из рук.

Шлюпка шла со скоростью десять узлов. Ветер дул с севера и был благоприятен для обоих противников. При наступлении ночи он стал ослабевать. Температура была высокая, а пересохшие горла беглецов невозможно было смочить ни одной каплей воды.

На заре на юго-востоке показалась земля.