Прозрение

Как-то вернувшись с учебы, я стояла дома в коридоре и разговаривала со своей подружкой по двору, которая ненадолго зашла ко мне, и мать окликнула меня:

– Зайди ко мне!

– Я тут, ? мое настроение было хорошим и приподнятым, мы с подругой только что над чем-то радостно смеялись, что моей матери явно не понравилось. Зашла к ней в комнату.

– Ты не помыла посуду!

– Я же только, что пришла домой!

– Ах, ты сука, будешь еще матери перечить! ? крикнула она.

И несколько раз ударила меня кулаком в лицо, из моего носа и с губ тут же хлынула кровь, залила мою блузку, начала стекать на пол.

Стала захлебываться кровью, нос жутко болел, было трудно дышать, губы опухли, их щипало, во рту был вкус соленой крови.

Мать вышла в коридор, моя подруга стояла в ужасе.

– Что уставилась, проваливай отсюда! ? крикнула та ей.

Подруга в шоке сбежала из нашего дома.

Раньше с нами жил мамин сожитель, несколько лет они прожили вместе. Однажды, когда я обедала на кухне, он зашел, сильно не в духе и злостно сказал:

– Жуй потише!

– Если ты не в настроении, не мешай мне есть, ? ответила я.

Он взбесился, его глаза налились ненавистью, начал бить меня по лицу, а потом ремнём по телу. Только потому, что я попалась под горячую руку.

Отчим так сильно меня бил, что я закричала, это происходило на кухне у окна, соседка сверху стояла на балконе и громко сказала:

– Хватит издеваться над ребёнком, я сейчас милицию вызову!

Тогда он вытолкнул меня в угол коридора и стал избивать и пинать там.

Мать услышала это. Она пришла и не заступилась.

– Не перечь ему, ? сказала она.

Более того, стала регулярно просить его меня бить, когда ей было лень это делать. Это был ад. Надо мной издевались и мать и брат, и отчим! Я ходила в синяках и с мигренями от побоев по голове. Начала дергаться и часто смеяться. Мои движения стали нервные и тревожные, глаза бегали, психика серьезно пострадала и стала неустойчивой. Самооценка и самоуважение упали до невозможного вниз. Говори человеку, что он свинья – он через неделю захрюкает.

Я убегала к подругам, и жила у них по три дня, но возвращаться все равно приходилось, так как своих денег пока не было. В милицию жаловаться на них было стыдно и страшно, я боялась, что все станет еще хуже.

В голову лезли мысли – вскрыть себе вены, так как продолжать это терпеть сил уже не было. Меня остановило то, что я не доставлю им такой радости. Ведь придет время, вырасту и сбегу от них. Через год она его выгнала.